Аденурик купить спб

аденурик купить спб

АДЕНУРИК.РФ

Химчистка дивана на дому цена

Сеть химчисток. Эксклюзивная химчистка

express-chistka.ru

Pandora

pandora

shickshop.com

По низким ценам регулятор мощности 220 недорого и со скидкой.
             Электронный журнал BioDat

О методах и методике кадастровой оценки земель особо охраняемых природных территорий


А.С. Мартынов

Центр  эколого-экономических исследований и информации при МПР России

                При разнообразии форм и методов природоохранной деятельности наиболее веским аргументом за охрану природу является ее стоимость. «Бесценность» всегда означала «бесплатность». Именно поэтому наиболее активные действия нужны в разработке методов экономической оценки природных экосистем и механизмов их реализации. Развитие международных механизмов природоохранной деятельности поставило в повестку дня вопрос о переводе системы охраны природы отдельных стран на учет «экосистемных услуг», оказываемых ими всему миру. Политическая ситуация в России, начало реальной земельной реформы с кадастровой оценкой земли, дали шанс реализовать подобный подход.
                В настоящее время в России начинается процесс беспрецедентно быстрого создания института частной собственности на землю, посредством передачи прав на земельные участки собственникам объектов недвижимости и вовлечения в оборот практически всех категорий земель. Еще на подготовительной фазе Проекта ГЭФ «Сохранение биоразнообразия», когда вероятность такого развития политической ситуации только предполагалась, было отмечено, что стратегически правильным в таких условиях будет сотрудничество экологов с органами земельного управления. Простое введение в систему земельного учета экологических показателей в условиях российской бюрократии может превзойти по эффекту все прочие усилия по охране живой природы.
                В течение всего периода реализации Проекта ГЭФ «Сохранение биоразнообразия» (1995-2003 гг.) экологи искали пути к сотрудничеству в сфере землеустройства и земельного кадастра. Наиболее успешно такое сотрудничество начало складываться на завершающей стадии, которая совпала с появлением поручения Президента России о проведении кадастровой оценки всех земель России. Подготовка Методики кадастровой оценки земель особо охраняемых природных территорий и стала тем мостом, который соединил интересы земельного и природоохранного ведомств. С этого документа началось внедрение экологических аспектов в систему землепользования и рынка земли.
                Формально результаты кадастровой оценки охраняемых природных территорий предназначены лишь для целей налогообложения и учета их земель в составе национального богатства. В условиях когда заповедники не платят земельный налог такие оценки позволяют определять потенциальную сумму налогов, отказ от получения которых может рассматриваться в качестве меры фактических затрат государства на поддержание общественно полезных свойств и функций живой природы. Более того, такую оценку можно будет трактовать как способ учета ценности средообразующей (биосферной) функции экосистем заповедников в структуре национального и регионального богатства и определения необходимого уровня расходов на охрану этих богатств при обеспечении заповедного режима.
                Однако этим реальное значение кадастровых оценок не ограничится. При отсутствии других оценок они безусловно станут применяться (прямо или с пересчетом) и для других целей, в том числе:

· исчисления исков, предъявляемых при нарушении природоохранного законодательства на территории заповедников;
· определения величины компенсационных платежей, связанных с нанесением ущерба землям заповедников;
· определение величины компенсационных платежей за нарушения режима целевого использования земель заповедника;
· для корректного определения размеров входной платы для регулирования экотуристической деятельности на базе заповедника.
                При начале работ над методикой представителем государственного заказчика (ФКЦ «Земля» Росземкадастра России) была поставлена задача найти алгоритм оценки, который бы опирался на реальные экономические события. Нужна была «печка» от которой можно было начать расчеты. Сложность в том, что заповедные земли в принципе исключены из какого либо экономического оборота. Казалось, что это задача прямо из филатовской притчи о Федоте-стрельце – доставьте то «чего не может быть …». Тем не менее, нами было предложено даже два варианта обоснований ценности непродаваемых земель, основанных на реальных данных и положениях.
                Первый вариант определение норматива средней ценности земель заповедников базировался на статистически установленной закономерности, связывающей хозяйственную продуктивность территории и площадь, которую при этом общество согласно навечно изъять из хозяйствования в случае создания государственного природного заповедника. Отказ от любых перспектив производственного развития отведенных под заповедники территорий означает, что общество ценит альтернативную «полезность» экосистем выше того объема продукции, которую на этих землях можно получить не только сейчас, но и при любом варианте будущего развития.
                В рамках данного варианта расчета используется показатель производства валового продукта на единицу площади (в % общероссийского ВВП на млн. кв. км). Значения ВВП представляют собой удобную и понятную шкалу для расчетов.

Соотношение площади заповедников и хозяйственной продуктивности земель.

                Чем больше продукции производится в регионе, тем меньшую площадь общество готово лишить перспектив хозяйственного использования и развития инфраструктуры. Это подтверждает факт реальной экономической оценки последствий принятия решений о заповедании земель. При этом оценка территории принимает во внимание объем недополученной продукции на многие годы вперед и даже при условии полноценного хозяйственного развития и обустройства изымаемой территории. При капитализации такого объема недополученной продукции на период 85 лет (это средняя длительность периода восстановления экосистем в естественных условиях) получается оценка земель заповедников в 26 980 руб./га для 2000 года.
                Второй вариант оценки базовой величины строился как ответ на вопрос, «а есть ли хоть какой-то покупатель экосистемных услуг, и сколько он готов заплатить?». Для установления денежных эквивалентов ценности земель занятых ненарушенными природными экосистемами можно использовать показатели готовности выделять финансовые ресурсы для поддержания глобальной устойчивости биосферы странами, участвующими в Глобальном Экологическом Фонде. Если быть точным в переводе, то ГЭФ/GEF – это совсем не фонд, как его традиционно переводят, а Global Environmental Facility – Глобальный механизм для окружающей среды. Россия стала членом ГЭФ с 23 июня 1994 года (Постановление Правительства Российской Федерации от 13 сентября 1994 года, №1063 «Об участии Российской Федерации в деятельности Глобального Экологического Фонда»).
                Наполнение ГЭФ ориентировано на 0,72% ВВП, поступающих от стран участниц. Эта сумма рассматривалась при учреждении ГЭФ, в т.ч. и Россией, как необходимый уровень затрат на проекты, направленные на сохранение устойчивости биосферы. Фактически это декларированная «готовность платить» за восстановление или сохранение в ненарушенном состоянии природных экосистем, функционирование которых является единственным средством саморегуляции биосферы. При соблюдении всеми участниками декларированных обязательств расчетная сумма ежегодного наполнения ГЭФ составляет 166 млрд. $  (на период 1995-98 гг.). Эта сумма является признанным денежным эквивалентом стоимости поддержания устойчивости биосферы. Если распределить ее пропорционально площади имеющихся на территории каждой страны ненарушенных природных экосистем (в России – 1466,7 млн. га), участвующих в саморегуляции биосферы, то после вычета взноса (0,72% ВВП) работа природных экосистем России эквивалентна 20,1 млрд. $ в год (13.5% мирового ресурса устойчивости наземной биоты). Соответственно оценка предоставляемых экосистемных услуг 1 га ненарушенных природных экосистем составляет 431 рубль ежегодно.
                Для капитализации приемлем тот же коэффициент 1/85 или 0,012, рекомендованный в проекте Госкомстата Российской Федерации “Методические рекомендации по оценке природных ресурсов в системе национальных счетов” (стр. 19). Соответственно ценность земель заповедников, охраняющих ненарушенные природные экосистемы и являющихся одним из основных объектов внимания ГЭФ в России, составляет в среднем 36640 рублей за гектар. Именно эта сумма (с ежегодной поправкой на рост ВВП) и может быть использована в качестве контрольного варианта оценки полностью изъятых из хозяйственного использования ненарушенных экосистем, охраняемых в заповедниках и других особо охраняемых природных территориях.
                Тот факт, что оба метода дали результаты различающиеся не в разы а лишь на 26% подтверждал их объективность и принципиальную пригодность для массовых расчетов. Однако оба метода оценивали лишь среднее значение ценности земель ООПТ для всей страны. Встала проблема дифференциации средних значений для разных регионов и условий. Было предложено менять оценки пропорционально объективным показателям устойчивости экосистем, т.к. именно устойчивость природы (способность биосистем к самовоспроизводству и самоорганизации) является ее основной ценностью. В качестве базовых для дифференциации норматива средней ценности определены показатели, характеризующие выполнение экосистемами глобальных биосферных функций, измеренные в физических единицах массы, времени существования и информационных единицах комбинаторного разнообразия* . Таким образом методика дает формальное основание трактовать различия в объеме, эффективности и структурной гармоничности природных комплексов как различия в ценности экосистем. В качестве дополнительных для дифференциации норматива средней ценности определены показатели, отражающие уникальность биоты. Для количественной характеристики наличия редких видов в фауне и флоре использована сумма долей редких видов в 4-х группах таксонов – сосудистые растения, рыбы, птицы, млекопитающие.
                Все показатели ценности экосистем и уникальности биоразнообразия были пересчитаны в таблицы коэффициентов с использованием которых осуществляется дифференциация базового показателя оценки земель для субъекта Федерации или природного района с преобладающим типом зональных экосистем. В дальнейшем было предложено иметь ввиду возможность применения коэффициента, характеризующего масштаб редкости экосистем (редкие в мировом масштабе, в национальном масштабе и регионально редкие экосистемы). К сожалению это предложение не нашло поддержки и окончательно выпало из текста методики.
                Дальнейшее преобразование методики происходило уже в недрах Росземкадастра под влиянием замечаний и возражений разных ведомств, преимущественно замечаний Минимущества РФ. Самым принципиальным был тот факт, что экономисты согласились с величиной полученной базовой оценки. Однако, во избежании вероятных методических споров при согласовании текста документа из него исключили изложение алгоритма вывода этой величины (через хозяйственную продуктивность). В качестве компромисса был предложен вариант использования кадастровой стоимости земель окружения, которую увеличивали до величины базовой оценки земель заповедников за счет применения повышающих коэффициентов. При этом использовались те же самые таблицы коэффициентов ценности экосистем, только с пропорциональным сдвигом шкалы вверх, так чтобы полученные в итоге значения численно соответствовали величине хозяйственной продуктивности земель, от экономического развития которых общество отказалось для сохранения нетронутой природы. Согласиться с таким чисто техническим решением пришлось, чтобы процесс согласования не увяз в методических спорах о принципах оценки.
                Далее при согласовании методики возник один, формально лингвистический, а фактически весьма принципиальный, момент. В тексте методики содержалась формулировка, что оценка природных экосистем осуществляется через стоимость «земель i-го вида использования». Эта формулировка превращала термин «использование» в элемент обоснования оценки. Наиболее четко опасность проявляется в применении этого обоснования к землям заповедников. Статус охраняемых природных территорий подразумевает отказ от всех или некоторых видов хозяйственного использования земель. Государственные природные заповедники – «изъятые навечно  из хозяйственного использования и не подлежащие изъятию ни для каких иных целей особо охраняемые законом природные комплексы (земля, недра, вода, растительный и животный мир), имеющие природоохранное, научное, эколого-просветительское значение как эталоны естественной природной среды, типичные или редкие ландшафты, места сохранения генетического фонда растений и животных». Сам факт обоснования ценности сохраняемой природы через её современное хозяйственное использование допускал принципиальную возможность разрушения природы, если это разрушение дает более высокий доход, чем заложенный в основу оценки «i-тый вид» современного использования. Подготовленное при нашем участии возражение МПР России возымело свое действие и упоминание о современном использовании земель из методики было устранено и заменено понятием «тип угодий». Таким образом для возможных в будущем судебных разбирательств нет даже лингвистической зацепки для аргументации в пользу экономической целесообразности замены охраны на использование.
                В процессе ведомственного торга и согласований первоначальный вариант методики упростился до следующей схемы. Оценщик берет значение кадастровой стоимости земель того же типа, что преобладает на территории ООПТ и умножает ее на повышающие коэффициенты ценности экосистем и уникальности биоразнообразия, взятые из приложенных к методике из таблиц. Таким образом оценка земель ООПТ оказалась тесно связанной с оценками стоимости земель аналогов в каждом районе или в области, а через это и с методиками оценки земель лесов, поселений, сельского хозяйства. В таком виде методика начала свою бюрократическую жизнь уже в качестве рекомендованного для реальных расчетов инструмента, хотя процесс согласования с Минимуществом России продолжался.
 

Применения методики кадастровой оценки земель ООПТ 

               Иркутская область. Проведя оценку двух соседних участков, специалисты получили высокую стоимость земель нацпарка и низкую стоимость территории музея деревянного зодчества. По документам земли музея зодчества не имели точно указанной категории и оценивались как лесные. Особенность оценки лесных земель такова, что леса, которые нельзя рубить, имеют минимальную стоимость. На Байкале все леса охраняемые, что ведет к заниженной оценке лесных и приравненных к ним участков. Специалистам, проводившим оценку, было рекомендовано провести расчет по методике оценки лесов на землях поселений (территория музея граничит с населенным пунктом) или обосновать реальную природоохранную роль территории музея (хотя и не подтвержденную формальным статусом) и оценить земли музея по методике оценки земель ООПТ.
             Самарская область. Исполнители оценочных работ столкнулись с тем, что оценка стоимости одного гектара земель государственного Жигулевского заповедника оказалась существенно ниже стоимости земель охраняемого комплекса степной балки, в статусе региональной ООПТ. Причина заключается в кардинальной разнице охраняемых (т.е. исключенных из рубки) лесов и оценки сельхозземель. Эти две оценки используются в качестве базовых, к которым применяются повышающие коэффициенты для земель ООПТ. Но начальная разница при этом не устраняется. В заповеднике преобладают леса и общая оценка получается ниже, чем для степной балки, где начальный расчет опирается на стоимость сельхозземель. С позиций охраны природы такое положение вполне терпимо, т.к. дает большую экономическую защиту участку с уязвимыми и менее устойчивыми степными экосистемами. Однако, надо настаивать на введение в оценку параметров статуса охраны, например повышать оценку земель государственных ООПТ в 1,5-2 раза.
           Белгородская область. Оценщиков не устроила обезличка экосистем, невозможность выделить коэффициентами уникальные экосистемы. Чтобы решить проблему, они предложили ввести особые коэффициенты. К сожалению, эти коэффициенты не были обоснованы фактически, и их пришлось отклонить. Однако проблему уникальных экосистем, для охраны которых чаще всего и создаются ООПТ, надо решать по двум направлениям. Первое - требует сбора сведений о продуктивности и биоразнообразии для каждого уникального типа экосистем. Это позволит конкретизировать коэффициенты ценности экосистем и уникальности биоразнообразия. Второе – настаивать на дополнении коэффициента уникальности биоразнообразия (основанном на числе видов Красной книги) коэффициентом уникальности экосистем, т.е. учитывать редкость экосистем. Возможно, что это решение будет легче обосновать, когда начнут юридически оформлять Красные книги экосистем.

                Начавшаяся в регионах работа должна была показать реальные проблемы массовой оценки и, главное, реакцию административной системы на обретение землями ООПТ реально выраженной ценности. В ходе апробации методики мы консультировали наиболее важный для сохранения природы России регионы – Черноземье и другие степные территории. Мы непосредственно участвовали в выполнении расчетов по кадастровой оценке земель ООПТ Липецкой, Курской областей. Постоянно консультировали исполнителей работ по Белгородской области. Отвечали на запросы специалистов, проводивших оценку земель в Самарской, Астраханской, Новосибирской областях, Алтайском крае и Республике Бурятия. Опыт этой работы обнаружил массу новых проблем и возможностей, которые могут представлять интерес для специалистов.
                Мы, в тех случаях, когда непосредственно участвовали в проведении расчетов, всячески стремились «де-факто» расширить сферу применения методики, предлагая земельным комитетам использовать ее не только для оценки земель заповедников и национальных парков, но и для всех земель природоохранного назначения, а также земель всех прочих ООПТ – заказников, памятников природы и др.. Формальным прикрытием нашей самодеятельности выступало предложение, высказанное МПР России в письме о согласовании официального проекта методики. В этом письме предлагалось использовать коэффициент уникальности биоразнообразия, учитывающий наличие редких видов, для оценки удельного показателя кадастровой стоимости земель не только для заповедников и национальных парков, но и всех земель природоохранного назначения. Обоснованием для такого расширительного подхода выступала следующая логическая схема. Оценка земель заповедников рассматривалась как оценка любых естественных (природных) экосистемам. Тот факт, что при обосновании методики были использованы данные лишь по заповедникам объяснялся тем, что только на территории заповедников такую оценку можно произвести в «чистом» виде, поскольку функционирование природных экосистем – ЕДИНСТВЕННАЯ полезность, ради сохранения которой создаются заповедники.
                Это небольшое лукавство позволяло провести и положить на стол заказчикам варианты оценок кадастровой стоимости земель множества ООПТ. Распространяя методику за пределы категории «природно заповедный фонд» мы стремились обратить внимание на потенциально возможную переоценку кадастровой стоимости земель на которых расположены конкретные ООПТ, не входящие в земли природно-заповедного или природоохранного назначения. Эта оценка может существенно отличаться от оценки этих же земель, как лесного, водного фонда, сельскохозяйственного назначения или поселений. Вероятно местные органы должны самостоятельно решать, какую из оценок в этом случае необходимо использовать. Поставив земельные органы и органы власти перед необходимостью выбора мы рассчитывали заставить вникать в экологические аспекты землепользования. Фактически этим мы достигали целей вынужденного экологического образования занятых в землеустройстве чиновников и специалистов.
                На период массовой оценки земель ООПТ существовали лишь в том или ином виде принятые методики оценки земель мель поселений, лесных и сельскохозяйственных. Соответственно, для реализации требования использовать в качестве базовой оценку кадастровой стоимости земель того типа, который преобладает на охраняемой природной территории, вызывала трудности если ООПТ сохраняло болота, озера или реки. Даже с ООПТ на территории городских парков возникали неясности. Приходилось использовать оценки лишь по лесным и сельскохозяйственным землям, хотя в перспективе возможна и большая детализация используемых аналогов – оценки для пастбищ, для водоемов или для парков в черте поселений.
                С применением коэффициентов уникальности биоразнообразия и ценности экосистем обнаружилась одна достаточно массовая проблема. При распространении методики по территориальным организациям, занятым в оценочных работах, из нее исключили карто-схему с распределением по территории России основных типов экосистем, по которым в приложении давались повышающие коэффициенты. Большинство вопросов с мест касались того, какой тип экосистем надо брать для того или иного региона. Нам пришлось высылать карту всем, кто задавал этот вопрос. Именно поэтому мы воспроизводим забытую карту в данной статье. Для лесостепной зоны Европейской России фоновыми являются два типа экосистем – луговые степи 11а  (соответствуют преобладанию сенокосов и пастбищ) и широколиственные леса 10а (соответствуют преобладанию земель покрытых лесом и древесно-кустарниковой растительностью не входящей в лесной фонд).
                В процессе приемки земельно-оценочных работ на местах стали активно обращаться к сотрудникам заповедников и национальных парков. Эти обращения и рабочие контакты также были элементом вынужденного экологического образования, которое ставилось нами в качестве одной из целей. Более того вопросы и замечания сотрудников заповедников дали уникальный практический опыт, который представляет интерес для широкого обсуждения. В качестве примера можно привести наши комментарии к наиболее профессиональной рецензии, сделанной сотрудниками Центрально-Черноземного государственного природного заповедника Н.И. Золотухиным и Т.Д. Филатовой.
                Так эксперты заповедника высказали возражения по поводу объективности коэффициентов ценности экосистем. Их не устраивало то, что этот коэффициент давал высокие значения для мелколиственных лесов Западной Сибири (9г), тогда как луговые степи (10а) имели один из самых низких коэффициентов. Ответ на это замечание потребовал разъяснения понятий ценности экосистем как синонима понятия «устойчивости» – способности к самоподдержанию. Тот факт, что степи имеют низкие значения коэффициентов отражает объективную ситуацию с низкой устойчивостью этих экосистем, которые являются промежуточными сукцессионными фазами развития растительного покрова и не способны даже сохранять сами себя без внешних воздействий (выпаса, выжигания). В качестве подтверждения верности этого положения было указано на упомянутый самими сотрудниками заповедника факт утраты большей части степей в результате воздействий человека. Это свидетельство низкой устойчивости данного типа экосистем и, соответственно, их более низкого вклада в общую устойчивость биосферы.
                Продолжая развивать аргументы против использованного подхода к определению ценности экосистем сотрудники заповедника усомнились в корректности положение о том, что чем больше биомасса, тем выше ценность. Если с экономической точки зрения это, может быть, и верно, то с природоохранных позиций в целом ряде случаев вызывает большие сомнения. Мы не можем с этим согласиться. Показатели массы в системе (любой – физической, социальной, биологической) один из основных компонентов устойчивости. Есть и другие компоненты, но они также учтены в оценках.
                Объективно приведенные замечания сотрудников заповедника затрагивали вопрос о выборе методического подхода к определению понятия «ценность». Они указывали на то, что оценки не учитывают уникальность сохранившихся природных экосистем (к примеру, луговых степей). Действительно, используемые в методике коэффициенты учитывают главным образом ценность экосистем, их способность поддерживать устойчивость биосферы (производить услуги поддержания устойчивости). Эти услуги не зависят от уникальности. Уникальность – иная категория. В первоначальном варианте методики мы предлагали Заказчику в лице Росземкадастра оставить возможность учета уникальности не только по числу видов Красной Книги, но и по редкости типов экосистем. Однако это предложение было отклонено, в т.ч. из-за отсутствия правовых оснований. У Красной Книги – такие правовые основания есть, ими и пришлось воспользоваться. Подход к оценке через редкость имеет право на существование, например, он реализуется при страховании произведений искусства. Но совместить два методических подхода (оценку производимой экосистемами устойчивости и оценку риска утраты редких объектов) нам не удалось. Использование коэффициента уникальности биоразнообразия было суррогатным компромиссом, важность которого все же нельзя принижать, т.к. благодаря ему, в обиход органов управления земельными ресурсами введено ранее неизвестное им экологическое понятие.
                Было обращено внимание, что оценка земель ООПТ по аналогам в пределах района или области не всегда возможна. Так в Центрально-Черноземном заповеднике в пределах трех заповедных участков (Стрелецкий, Казацкий, Ямской) сохранились нераспаханные луговые степи на плакорах, которых нет нигде в области (и в регионе всего Центрального Черноземья). Наш комментарий по этому замечанию также сводится к описанию разумного компромисса между желаемым и возможным. Аналогами в понимании специалистов по учету земель являются лишь те категории, которые прописаны в форме 22 земельной отчетности. А там, к нашему общему сожалению, нет категории «степь» или «экосистема», а есть «пашня», «пастбища», «сенокосы». Для государственной кадастровой оценки приходится пользоваться понятиями, которые официально приняты в статистической отчетности, иначе методика будет нереализуемой. Без наших постепенных но последовательных действий в официальной государственной статистике еще долго не появятся желанные понятия – тундра, степь, субальпийские луга, разные типы болот и пр.
                Следующее замечание касалось неясности способа расчета коэффициента, учитывающего долю редких видов из Красной книги России (в типе экосистем?; в регионе?; на ООПТ?). Мы разъяснили, что при расчете коэффициентов использованы данные по общей флоре и фауне крупных природных районов или субъектов Федерации. Более того в ходе согласования методики МПР России предложило учитывать не только виды Красной Книги России, но и красных книг субъектов Федерации. Если заповедник предложит оценщикам воспользоваться данными о конкретных флорах и фаунах и доле в них регионально редких видов – будет замечательно. Думаем, что эта информация будет полезна землеоценщикам, в т.ч. в качестве дополнительного экологического образования.
            Возражение вызвал и учет не конкретного числа обитающих в заповеднике видов растений и животных, внесенных в Красную книгу России, а данных по всей флоре и фауне Курской области. При этом не были учтены данные по насекомым (в т.ч. видам, внесенным в Красную книгу России), почвам (в т.ч. уникальным по мощности и составу гумуса не распаханным черноземам), болотам, водоемам и др. Действительно при расчетах коэффициентов использовались о составе флоры и фауны крупных природных районов России. Анализ проводился по тем группам, для которых созданы карты ареалов. Увы, это связано с отсутствием для многих регионов кондиционного фактического материала (ведь методика рассчитана не на один заповедник, а на всю страну, в т.ч. на Эвенкию и Ямал).
                Серьезное сомнение было высказано по поводу приемлемости расчетов ценности участков заповедника только по «преобладающему» типу экосистем. ООПТ зачастую ценно именно представленностью различных типов экосистем. Было предложено по каждому участку определять кадастровую оценку, суммируя данные по всем экосистемам (широколиственные леса + мелколиственные леса + луговые степи + болота; и т.д.) с учетом занимаемой ими площади. Так, близкие по большинству показателей Стрелецкий (2046 га, Курский р-н) и Казацкий (1638 га, Медвенский р-н) участки Центрально-Черноземного заповедника из-за того, что на первом леса несколько превосходят по площади степи, а на втором - степи несколько превосходят по площади леса, получают разительно разнящуюся кадастровую оценку. Мы согласны, что расчет по средней взвешенной будет более правильным и более объективным. К сожалению, использование оценки через «преобладающий» типом земель пришлось принять как компромисс для упрощения методики до уровня доступного нижнему звену сотрудников органов управления земельными ресурсами. Мы сделали дополнительный расчет по названной схеме и приложили его к основному отчету с необходимыми комментариями. Возможно, именно такой подход в перспективе позволит проводить кадастровую оценку наиболее ценных земель ООПТ более дифференцированно.
                    Развивая предыдущее замечание сотрудники заповедника указали, что редкие экосистемы, занимающие небольшие площади интра- и экстразональных местообитаний, оказываются за рамками оценки. Между тем нередко именно для их охраны и создавались те или иные ООПТ, именно они заключают в себе уникальное биоразнообразие и представляют особую ценность на фоне основных по площади зональных экосистем. Мы разделяем эту точку зрения, но согласовать с министерствами и ведомствами подобную позицию (даже в виде сноски к соответствующему пункту методики) нам не удалось. Это область дальнейшего совершенствования (и усложнения) методики, которое требует описания конкретных алгоритмов расчета и достаточно ясных формулировок.
                Следующее замечание касалось использования в качестве стартовых показателей, рассчитанных по двум разным методикам – методике по сельскохозяйственным землям и методике оценки лесных земель. Так, совершенно непонятно, из каких соображений или расчетов появилась цифра кадастровой стоимости покрытой лесом площади в Курском районе (400 руб/га), на которой базируются кадастровые оценки Стрелецкого участка ЦЧЗ. Хорошо заметно, что этот показатель в 10-50 раз ниже всех остальных, задействованных в расчетах. Столь существенные расхождения возникли из-за принципиальной разницы в оценках сельскохозяйственных земель и неиспользуемых в отдельных районах Курской области лесов. Оценки для сельхозземель выполняются по утвержденной методике, а вот методика оценки лесных земель пока еще не оформлена окончательно и имеет множество нареканий. Кадастровая оценка лесных земель в Курском районе в 7 раз ниже, чем в других, где леса считаются эксплуатационными не охраняемыми! Те самые 400 рублей для охраняемых лесов – это безусловный минус лесной методики. Стоимость леса который нельзя рубить лесники считают почти нулевой. Для другого района области, где можно рубить оценка определена по стоимости древесины с га. Отсюда и столь широкий диапазон оценок, который возникает вне методики кадастровой оценки ООПТ. Этот «минус» автоматически транслируется в оценку земель ООПТ. Если он будет исправлен – исправится и оценка для земель ООПТ.
                В целом специалисты заповедника обратили внимание преимущественно на те аспекты применения методики, которые являются следствием ее упрощения для массового использования. В случае оценки таких объектов, как государственные природные заповедники, представляется целесообразным использовать более детальные процедуры расчетов, поскольку они дают существенно иные результаты.
                Наиболее серьезным недостатком, обнаружившемся в ходе апробации методики, является использование единого удельного показателя кадастровой стоимости земель (УПКСЗ) для тех типов земельных угодий, которые преобладают на оцениваемом участке в ООПТ. В тех случаях, когда на заповедном участке представлены типы угодий, которые на сопредельных территориях имеют существенно разную оценку, результат для заповедника определяется лишь тем, какой из типов угодий по площади доминирует (пусть и незначительно). Эту особенность методики целесообразно исправить, проведя расчеты не по одному значению УПКСЗ для преобладающего типа угодий, а по средней взвешенной, определенной исходя из реального соотношения на оцениваемой территории разных типов угодий. Поскольку реально для расчетов используются лишь два типа оценок – для лесных и сельскохозяйственных земель – вполне достаточно для каждого участка подсчитать кадастровую стоимость лесных и нелесных земель, а потом их просуммировать. Именно такой подход рекомендуется в технических указаний по оценке земель особо охраняемых территорий и объектов.
                Проведенные перерасчеты по заповедным участкам в Курской области дали следующие результаты. Для Пристенского района оценка не изменилась, поскольку вся территория оцениваемого участка занята землями одного типа – лесными. Для Горшеченского и Мантуровского районов оценки изменились незначительно. В Обоянском районе оценка примерно вдвое снизилась, а в Медведенском – примерно вдвое возросла. Наиболее значительно изменилась оценка в Курском районе. Она увеличилась почти в 4 раза. Это связано с невероятно низким показателем УПКСЗ (400 руб/га) для лесных земель Курского района.
                Методика государственной кадастровой оценки земель ООПТ является компромиссом между желательной научной объективностью и возможностью ее реализации специалистами из региональных  органов управления земельными ресурсами, которые и проводят оценку. В силу этого обстоятельства методика вынужденно ориентированна на укрупненные оценки (корректирующие коэффициенты даны для сравнительно крупных природно-географических районов). При большей детализации она будет нереализуема силами специалистов земельных органов. Однако при использовании Методики можно и нужно уточнять эти данные на местах, используя материалы по биопродуктивности, биоразнообразию, доле регионально редких видов в фаунах и флорах (если они есть у специалистов-экологов). Чем больше мы нагрузим землеустроителей и земельных оценщиков экологией, тем больше экологи будут востребованы в процессах земельной реформы.
                Компромиссы связанные с упрощением расчетов не затронули главного – земли заповедников ВСЕГДА оцениваются выше, чем аналогичные земли на окружающих заповедник территориях. Этот принцип реализован ПОВЫШАЮЩИМИ коэффициентами. Поэтому, если за основу берется кадастровая оценка лесных или сельхозземель она проигрывает оценкам земель ООПТ.
 

Кадастровая оценка земель ООПТ и будущие межбюджетные отношения

             Инновационная роль использования повышающих коэффициентов «ценности экосистем» и «уникальности биоразнообразия» может остро проявиться в случае принятия предложений президентской комиссии по административной реформе. В соответствии с ними платить земельный налог должны ВСЕ категории землепользователей в соответствии с кадастровой оценкой земли. Однако для федеральных объектов источником средств должен быть федеральный бюджет, а получателем – муниципальный бюджет по месту расположения федерального объекта, в нашем случае заповедника или национального парка. Повышающие коэффициенты (по сравнению с окружающими территориями) превратят земельный налог, уплачиваемый ООПТ, в существенный источник дополнительных доходов местного бюджета. При этом размер налога будет прямо зависить от природных свойств экосистем и их биоразнообразия, что превращает его в субвенцию муниципалитету за экосистемные услуги, оказываемые ООПТ. Местное население и власти получат экономические стимулы охраны живой природы и сохранения режима федеральной ООПТ. В случае реализации такого подхода кардинально изменятся институциональные основы и финансовые отношения между ООПТ и органами власти различного уровня. 

                Отсутствие кадастровой оценки заповедной земли в условиях, когда все остальные участки оценены и существует рыночный оборот земель бесконечно опасней, нежели пусть методически спорная, но более высокая, чем для окружающих земель оценка. Отсутствие оценки превращает территорию заповедника в «бесплатную», лишает ее инструментов экономической защиты и превращает в ненужную обузу для местных властей. Без нее мы не сможем подсчитать суммы иска за ущерб заповедной земле и не выиграем ни один судебный спор, не получим реальную компенсацию по ущербу. Оно нам надо?



Показатель накопления экосистемой живого и мертвого органического вещества (тонн/га). Показатель длительности использования экосистемой органического вещества (число лет), характеризующий эффективность биоты. Показатель гармоничности структуры биоразнообразия, отражающий способность экосистемы к адаптации за счет имеющихся в ней элементов структуры. Популярное изложение содержится в книге «Сколько стоит живая природа». Эколого-экономические аспекты устойчивого развития. Пособие для детей и министров. М:, ЦОДП 2000 г.