В нашей организации женские прокладки по низким ценам.
             Комментарий от Дёжкина

Помните о сибирской «глубинке…»


                Россия продолжает «нарастать Сибирью». Это – процесс естественный и неостановимый. Быть может, это один из главных путей выхода из затянувшегося экономического кризиса страны. Важно, однако, как он происходит. Как осуществляется вхождение прогрессирующего технического прогресса в область традиционного промыслового природопользования и устоявшегося веками быта Сибири. Знают ли их и считаются ли с ними «пришельцы»?
                «Российская газета» регулярно публикует тематические и региональные дополнения к основному тиражу, информативные, хорошо оформленные. Они, несомненно, очень полезны и в то же время служат своеобразными индикаторами основных интересов газеты. Выдерживает ли проверку с позиций охраны живой природы и биологического природопользования Выпуск «Байкальского форума» от 19 сентября?
                В заметке «От редакции» имеется обещание уделить на форуме внимание «Экологической проблематике». В статье Александра Зорина «Восточное измерение АСЕАН» мы встречаем слова о «предметах традиционных промыслов, которые всегда были популярны в России». Этим все завершается. Если судить по содержанию Выпуска, участников очередного Байкальского форума интересуют только (важнейшие!) проблемы газо- и нефтедобычи, энергетики, транспорта, экспорта и импорта промышленной продукции в страны региона и т.д. Затрагиваются перспективы лесоперерабатывающего комплекса (но не лесных промыслов) и – в одной заметке – использования в медицинских целях семян кедра.
                Все это хорошо, господа! У Сибири, действительно, огромное производственно-техническое  будущее и о нем необходимо заботиться. Но где же люди, которые веками жили и трудились на сибирской земле? Где промысловые охота и рыбалка, сбор и переработка грибов, дикорастущих ягод, где кедровый промысел, оленеводство, десятки других коренных форм деятельности. Земля, на которой проходил Байкальский форум, служит домом представителям почти 130 народностей, со сложившимися привычками и бытом. Ведь их интересы серьезно потеснены за прошлые десятилетия промышленной экспансии. Можно ли и дальше строить грандиозные планы, которые буквально окончательно перевернут образ жизни коренных народностей, все промысловые традиции Сибири?
                Упрек – не только (и не столько) организаторам 4-го Байкальского форума. Главное – это еще одно подтверждение того, что наши ведущие экономисты и социологи, а за ними – и руководители министерств и ведомств - не знают биоэкономического потенциала российской  природы и заложенных в ней возможностей. Не знают того, что прекрасно понимали и повседневно испытывали на практике жители глубинных регионов нашей страны. Они, руководители и экономисты, новорожденные менеджеры, до сих пор продолжают приходить в эти регионы как «первопроходцы», не желая перенимать вековой опыт народа в общении с природой и использования ее ресурсов и поддерживать традиционные отрасли природопользования. А каковы они? Знать историю страны и считаться с ней при построении «новой экономики» - просто необходимо. Тем, кто не знаком с историей промыслового хозяйства Сибири мы можем предложить познакомиться с ней по очерку «Промысловия», подготовленному для специальной охотничьей литературы несколько лет назад.
                Отсутствие у новых – молодых и решительных лидеров экономики знаний о роли промыслового хозяйства объясняется очень просто – они его не видели и не представляют, что такая система вообще может существовать в Государстве. В годы «перестройки» единая производственно-заготовительная система России, функционировавшая почти на половине территории страны, рассыпалась вместе с большинством руководящих ею органов. Государство не сумело или не захотело ее защитить в кризисной обстановке. Шкурка пушного зверя или кожа теленка не всегда быстро найдут теперь свою дорожку из глубинки к посредникам и на обрабатывающие предприятия. Не всегда и непросто закупит сельский житель все необходимое для жизни и труда. Специализированные предприятия, охотничьи промхозы, оленеводческие совхозы, рыболовецкие колхозы, и структуры, направляющие их деятельность, как системные организации распались или трансформировались самым неожиданным образом. В страшном, нечеловеческом состоянии находится транспортная система отдаленных мест. Жители многих населенных пунктов и административных районов оказались в фактической изоляции и от цивилизации, и от природных ресурсов. Большинство видов таежной продукции не окупает фрахт, особенно – с использованием авиации. Гибнет, не собранным, не считанный урожай глубинки.
                Самое печальное: таежная и тундровая глубинка России лишилась организационно-экономических центров, надежных рабочих мест, социальных гарантий. Одно из последствий - за счет смертности и миграции Сибирь и Дальний Восток с 1992 по 2005 годы потеряли 2.7 миллиона человек (РГ, Дементьева, 2006). Реальным стал призрак «китаизации» этого уникального региона России.
                Что ж, скажете вы. Ушло старое. Новое, не всегда самыми простыми и целесообразными путями, пробивает себе дорогу в жизнь. В конце концов, все «образуется», и в охотничье-промысловом хозяйстве России утвердится многоукладность, в какой-то мере соответствующая природным и новым социальным особенностям регионов, получат преобладание появившиеся частные предприниматели. Меньше станет ненужных «контор».
                Да, «что-то» образуется. Но будет ли оно полным и реальным наследником национальных промысловых традиций или наспех сколоченным функциональным образованием? Вернемся к существующим программам технического развития Сибири, о которых рассказывает «Российская газета». Есть ли в них хотя бы просвет для традиционных отраслей хозяйства?
                Главное действующее лицо комментария в РГ «Сибирь до востребования», Евгения Арсюхина - глава Торгово-Промышленной Палаты, очень уважаемый мной политический деятель – Евгений Примаков. «Бизнес, ученых и просто  «неравнодушных спецов» пригласили сообща написать программу спасения Сибири и Дальнего Востока». Предложено начать с «мозгового штурма», но уже, не дожидаясь его, Е.Примаков предложил три тезиса: создание особых условий для инвестиций в Сибири; пересмотр миграционной политики (призыв к «осторожной натурализации китайцев»); «ставка на сотрудничество с соседними государствами (читай – с Китаем), дабы сделать в России на китайских деньгах и даже китайскими руками то, что сейчас делается в Китае».
                Краткий репортаж Е.Арсюхина не дает пищи для подробного комментария «трех тезисов», однако желанной «сибирской начинки» на поверхности я не увидел.
                Симптоматично интервью Сергея Шевлякова «О чем шумит алтайский лес» (РГ от 10 октября) с руководителем Лесного агентства  Михаилом Ключниковым. Он довольно подробно и профессионально  повествует о состоянии и задачах лесного хозяйства Алтайского края, но вот что показалось мне удивительным: ни слова о комплексном использовании лесных ресурсов (исключение – туризм), ни тени воспоминания о гремевшей когда-то на всю страну кедроградской эпопее (Помните – «Кедроград», символ рачительно отношения к природе?). Значит забыты героические усилия Ф.Шипунова, В. Панферова, десятков и сотен специалистов и студентов, которые стремились, по возможности ограничив рубки «хлебного дерева» Сибири – кедра, организовать сбор всего, что родит алтайская тайга – кедрового ореха, пушного зверя, рыбы, меда, живицы и т.д и т.п. Утрачена подхваченная и воспетая когда-то прекрасным писателем Владимиром Чивилихиным идея комплексного прижизненного использования богатств сибирской тайги – основы жизни таежного народа? Переработка круглого леса, конечно, необходима. Но может ли лесоруб, даже самый современный и технически оснащенный, быть бережливым Хозяином тайги?
                Техническая цивилизация не имеет права грубо вытеснять традиционные формы природопользования, ей следует искать возможности гармоничного сосуществования с ними. Любая сибирская Программа должна учитывать это.

Профессор                     В.Дёжкин