В нашей компании строительство ангары ростов недорого, со скидками.
             Электронный журнал BioDat

Эта статья является фрагментом небольшой книги "Проект ГЭФ Сохранение биоразнообразия .... Что дальше?", которая была подготовлена почти два года назад. Среди основных направлений дальнейшей работы мы первым приоритетом назвали "... фронтальный политический "пиар" заповедников и всей природоохранной системы страны". Жизнь показала, что команда
Проекта ГЭФ не только верно определила основную угрозу охране природы  России, но и наметила верный путь ее преодоления.

Охраняемые природные территории России:  стабильная угроза и угрожающая стабильность?

Е.А. Арманд, В.В. Артюхов, Е.Н. Букварева, В.Г. Виноградов, Л.С. Каткова,  И.Ф. Куприянова, А.С. Мартынов, М.В. Мирутенко, И.Н. Рыжов,  Н.А. Соболев, А.А. Тишков, Н.И. Троицкая

                Русское слово «заповедник» вошло в международный лексикон так же, как  «спутник»,  «валенки»,  «водка» и  «самовар». И это не случайно, потому что именно в России сформировалась система особо охраняемых природных территорий. В них не только запрещена хозяйственная деятельность: резерваты с полной охраной есть во многих странах мира. Но в  каждом нашем заповеднике есть научный отдел, что отличает их от большинства зарубежных.

                 История заповедников  шла в ногу с историей страны, и все, что происходило в ней, отражалось на состоянии заповедных территорий. Многие мировые авторитеты утверждают, что Россия располагает лучшей в мире системой полностью охраняемых природных территорий. Еще более распространено мнение об уникальности череды социально-политических кризисов и глубочайших социальных экспериментов, пережитых Россией в ХХ веке. Взаимосвязь этих особенностей нашей страны не всем очевидна, но именно она представляется нам наиболее глубинной основой развития заповедной системы.



                Заповедники – наиболее радикальная форма территориальной охраны природы из всех известных в мире. История же показывает, что все радикальное в обществе с наибольшей вероятностью возникает или получает стимулы к развитию в кризисные периоды. Действительно, первый заповедник в России (Баргузинский) был создан в 1916 г., когда страна участвовала в  Первой Мировой войне. Хаос революции и разгар гражданской войны связан с организацией еще одного старейшего  - Астраханского заповедника. Волны создания заповедников приходятся на 1929-37 гг. и на самый конец Второй Мировой войны, когда советская власть всеми способами и на всех направлениях только выстраивалась в абсолютную диктатуру.

                Напротив, два периода разрушения, пережитых заповедной системой страны, пришлись на периоды максимальной определенности и внутренней силы власти и органов управления. В 1951 г. после победоносного окончания войны, установления господства в Восточной Европе, отладки механизма мобилизационного управления хозяйственным комплексом, у политического руководства «доходят руки» до заповедников. Вторая волна разрушения приходится на период максимального утверждения власти нового политического лидера страны – Н.С. Хрущева. В стабильные застойные годы заповедники тихо превращали в места для «царских» охот, лесные делянки и пастбища для скота,  а второе пришествие капитализма в Россию с разгулом дикой приватизации под шумок перестройки и перехода к рыночной экономике ознаменовался созданием крупнейших российских заповедников. Диктаторы  создавали новые заповедники,  закрывали их, охотились и строили дачи на заповедной территории,  но то же самое делали демократы  и отцы оттепели.  И оказалось, развитие или распад системы охраны живой природы в большей степени зависели от политических событий,  чем от активности и непосредственных усилий сторонников или противников заповедного дела в стране.

                Самым трудным периодом для заповедного дела последнего периода уже традиционно считается перестроечный и пост - перестроечный экономический кризис. Это представление особенно сильно у ветеранов природоохранного движения, ностальгирующих о гарантиях бюджетного финансирования. Однако опыт и современные реалии охраны природы убеждают в парадоксальном выводе: главная угроза системе охраняемых природных территорий России - это укрепление  системы управления страной в период экономической стабилизации и роста за счет  максимального использования природных ресурсов и минимизации затрат на охрану природы. Речь при этом идет не об отрицательном значении стабилизации, а об опасностях, подстерегающих заповедную систему при выходе из кризиса. Анализ проблемы вне социально-экономического контекста может привести к стратегическим ошибкам в развитии заповедного дела. Чтобы эффективно противостоять этим угрозам, необходимо понимать не только объективные процессы развития экономики, но и субъективную сущность чиновничества, политического руководства, общественных деятелей.

                Следует вспомнить, что  оказалось довольно просто организовать заповедники в условиях  экономической нестабильности, когда возникает множество мест, до которых никому нет дела. Все равно одни угодья зарастают березой, а другие все больше напоминают коренные степи (на тебе, хранитель природы, то, что нам не нужно). И, наоборот, по мере стабилизации экономики и в процессе поиска резервов развития хозяйственного комплекса  ООПТ все чаще попадают в сферу интересов хозяйствующих субъектов.   И чем стабильнее при этом оказывается власть, обеспечивающая выход из кризиса, тем в большей опасности оказываются еще недавно всеми забытые и людьми покинутые  леса, болота, озера и горы.  Социальная и экономическая нормализация не способствует и кадровому обеспечению заповедников: в стабильных условиях можно найти работу  полегче, а зарплату побольше, а ведение почти натурального хозяйства, что в 90-е годы было одним из преимуществ работающих в заповедниках, уже не актуально. Прошло время, когда третьекурсники биологических факультетов поголовно мечтали о жизни в заповеднике. Сейчас они стремятся в генноинженерные фирмы. А много ли опытных управленцев пришло в заповедную систему? Лучшие из них оказались в офисах международных экологических фондов и неправительственных организаций.

                Конец двадцатого века  для России, наверное, никогда не будет оценен однозначно. Для одних это время навсегда останется личным и общественным крахом, для других – расцветом и рождением нового. Главными задачами Проекта ГЭФ «Сохранение биоразнообразие» в эти годы было поддержание физического выживания заповедников и национальных парков, сохранение научных кадров и единства  заповедной системы.  Поэтому пропагандистская и просветительская работа в основном началась ближе к концу Проекта. Решение задач с созданием видео- и киностудий, серий документальных фильмов, радио и телепередач, газетных и журнальных публикаций о природе российских заповедников показало, сколь низка осведомленность широкой публики о значении сохранения биоразнообразия. Информированность всех слоев общества о живой природе в массе не выходит за пределы девиза «Собака – друг человека!» Политики и представители власти при этом оказались едва ли не менее всех  осведомленными.

                Всеобщая потерянность и неразбериха 90-х годов в сфере отношений экологов, власти и бизнеса достигла апогея к середине 2000 г., когда взаимное непонимание и отсутствие конструктивного взаимодействия привело к ликвидации Госкомэкологии России. Экологи сначала не уловили ни симптомов политической неудачи, ни ее причин.  Более того, они восприняли это явление как что-то чисто случайное или даже чей-то индивидуальный каприз, не заметив, что произошла смена «цвета времени». Естественно, они встали на путь бескомпромиссной полемики и борьбы с оппонентами.


                К моменту ликвидации Госкомэкологии размеры экологических штрафов на единицу ВВП достигли максимума. А это было начало стабилизации власти, когда необдуманная конфронтация экологов с прогрессирующей экономикой и государственным аппаратом оказалась бесперспективной и саморазрушительной. Кавалерийские наскоки с референдумами разбились о подчеркнутое равнодушие власти ко всем вопросам охраны живой природы - она страну спасает, а вы с лютиками и козявками, к каждому из которых сторожа, как известно, не приставишь. В этих условиях объективно нужна смена тактики работы с оппонентами.   

Россия должна знать… свои заповедники

                 Если заповедная система управляется профессионально не подготовленными людьми в момент стабилизации власти, когда корабль государства начинает слушаться руля управления, то судьба  охраны природы в целом ставится в зависимость от простой ошибки или корыстных интересов управленцев. Следовательно, главным направлением  деятельности профессионалов -  ученых, практиков,  общественников, - в области охраны природы  на этапе стабилизации экономики и укрепления власти должно стать влияние на людей, принимающих решения, вне зависимости от степени их причастности к  природоохранным проблемам.

                 Только средствами грамотной и научно-обоснованной и по адресу направленной пропаганды идей охраны природы  возможно развернуть  представителей власти и  бизнеса к  пониманию безальтернативности необходимости сохранения живой природы.   Общественно-политическая поддержка является, по-видимому, одним из ключевых условий сохранения территориальной формы охраны живой природы в России. В качестве примера можно вспомнить, как экологам в поисках поддержки создания заповедника у губернаторов, приходилось прибегать к аргументам вроде  «чтоб не хуже, чем у соседей было». В среде крупного бизнеса действуют аргументы ориентации развития страны «на Запад» и пропаганда «зеленого меценатства» как символов европейских уровня жизни и менталитета. Для продвинутых политиков необходимость сохранения природы нужно подавать в свете экологических требований вхождения в европейское сообщество. Для сторонников традиционализма и радетелей за возрождение российской глубинки, наоборот, придется подчеркивать российскую специфику, которой тоже вполне хватает. Для левых патриотов при голосовании «за заповедники» будет решающим довод о том, что заповедные земли остаются в руках государства и не будут продаваться с молотка «буржуазии» и иностранцам.

                Цель пропаганды значения территориальных форм сохранения живой природы - привлечение внимания общественности, представителей власти, средств массовой информации, бизнеса к проблемам особо охраняемых природных территорий и оказание им реальной практической помощи. Формы работы при этом могут быть самые разнообразные. Например, создание блоков социальной рекламы, призывающей сохранять живую природу с участием известных в регионе людей. Опыт PR-кампании по Общественному договору о сохранении живой природы России показал, что   дополнительная политическая реклама «лица», которую можно развернуть задолго до избирательной кампании, как минимум закрепляет природоохранные понятия в политическом лексиконе депутатов и региональных лидеров.

                Подобная работа не мыслима без широкого партнерского взаимодействия с теми структурами, которые по убеждению или профессионально действуют в области политической пропаганды – СМИ, рекламных агентств, политических партий. Вероятно, понадобится и создание специализированных структур, отвечающих за эколого-пропагандистскую деятельность.

                Следует отметить, что по опыту взаимодействия со СМИ, в них крайне редко поступает достоверная информация о живой природе России. Не только из-за низкого профессионализма журналистов проблемы освещаются крайне однобоко, а материалы «про экологию» носят, как правило, феноменологический или катастрофичный характер. Не удивительно,  что ни на центральных, ни на региональных телеканалах  нет специальных программ, посвященных особо охраняемым природным территориям нашей страны. Существующие экологические передачи специализируются либо на катастрофичной тематике, либо показывают отличные заграничные фильмы о жизни животных и путешествиях натуралистов в земли, далекие от России. В блоках новостей такая информация тоже отсутствует, хотя в заповедниках и национальных парках происходит немало интересного. Необходимо обеспечить регулярный выход в телеэфир различных сюжетов и передач по проблемам заповедного дела в России. При этом в ходе решения задач по взаимодействию со СМИ в Проекте ГЭФ «Сохранение биоразнообразия» стало ясно, что прямое продвижение готовых публикаций или тематических заказов цели не достигает, поскольку заказные публикации в России - крайне дорогостоящий путь, чреватый серьезными моральными издержками. Гораздо более эффективно снабжения журналистов и информационных агентств фактурными материалами по соответствующим темам.

                 Гибкая пропагандистская работа в ближайшие годы должна стать главным инструментом для сохранения и развития заповедной системы. Она должна быть нацелена не только на распространение среди населения от рабочих и крестьян до высшего руководства страны идей охраны природы, но и на профилактику скоропалительных решений органов государственного управления хозяйственным комплексом и природоохранной сферой. Это направление работ можно обозначить как фронтальный политический «пиар» заповедников и всей природоохранной системы страны.