Аренда радиомикрофона

Интернет магазин / Радиомикрофоны. Купите сейчас

kino.rent

По низким ценам лечение за рубежом всем без проблем.
             Электронный журнал BioDat

«РЫБА ПО-ПОЛЬСКИ»

(Рассказ)

                Места в среднем течении реки Унжа, что под Мантурово в Костромской области, с полным на то основанием можно назвать «медвежьим углом». Здесь проходит южная граница тайги в европейской части России. Места захолустные, даже глухие, но по-своему неброско красивые. Это особая и неповторимая красота сурового края, который зовётся русским Севером. Сюда-то и занесла меня как-то судьба порыбачить на старице Унжи с московскими приятелями.
                Расположились мы в маленькой избушке на краю хутора, который приютился над обрывом, почти отвесно спускающимся к реке. На противоположенном берегу сплошными сине-зелёными грядами уходят вдаль до самого горизонта вековые хвойные леса, которые, быть может, были немыми свидетелями подвигов охотников и рыболовов из угро-финских и славянских племён, этих отважных обитателей таинственного таёжного края, которые жили здесь с.незапамятных времён. Кстати, само название реки Унжа – угро-финского происхождения, как и многие другие топонимы этих мест.
                С рыбалкой мне, можно сказать, не везло. Попадалась какая-то мелочь, вроде окуньков-матросиков, вечно жадных, глотающих наживку аж до самого хвоста ёршиков, и привередливых серебристых плотвичек. В отличие от меня, у приятелей дела шли неплохо. Они, со знанием дела подкармливали насиженные места и получали взамен довольно устойчивые уловы, состоящие, как правило, из «порционной» плотвы. Именно благодаря этим уловам мы не умирали с голоду и даже разнообразили наше рыбное меню крепкими боровиками и подосиновиками, а также парным деревенским молоком. Интересно, что сочетание этих вроде бы несовместимых продуктов не наносило никакого вреда нашим желудкам. Я объяснял это их первозданностью и той обстановкой, в которой мы очутились.
                Через несколько дней успехи товарищей и собственное невезение, точнее неумение, раззадорили моё самолюбие. Я решил плюнуть на поплавочную рыбалку в насиженных местах и перейти к настоящему активному виду спорта – спиннингу. Итак, с рюкзаком, спиннингом, запасом блёсен и финским ножом – вперёд в путешествие на поиски хищника!
                День в самом конце августа выдался солнечный и тихий. Такой тихий, что звенело в ушах. Пробираясь по кочкам через топи и камыши вдоль берега старицы, я иногда останавливался передохнуть, закидывал голову и долго смотрел на синее-синее небо с медленно плывущими по нему белыми облаками. На Севере небо особое. Оно имеет совершенно синий цвет, какого в природе больше нигде не встретишь. Эта синяя соть так сосёт глаза, что появляется какое-то странное ощущение искажённого пространства, в котором растворяется собственное я. Иногда мне кажется, что небо северной России – это гигантский купол церкви, под которым внизу находишься ты сам.
                Я прошёл уже немалое расстояние вдоль старицы, десятки раз бросал блесну и проводил её возле упавших деревьев, около камышей, то есть в самых что на есть окунёвых и щучьих местах, и – никакого результата. Время близилось к полудню. Солнце пригревало всё основательнее. Я изрядно вспотел и начал чувствовать некоторую усталость.
                Уже собираясь поворачивать обратно, я увидел небольшой бочажок в узком месте старицы, с приличной, по моей оценке, глубиной. Первый заброс никакого результата не дал. Второй вышел близким, всего на несколько метров, но проводка получилась глубокой. Проходит несколько секунд и, вдруг, кажется, зацеп, тем более, что подводных коряг здесь не мало. Делаю несколько оборотов катушки и чувствую, что тяжесть на другом конце лески нарастает. Ещё мгновение и ощущаю, что эта «тяжесть» живая. Спиннинг начинает водить из стороны в сторону. Значит зацепил что-то серьёзное! Но радоваться рано. Не ослабляя натяжения лески, подтягиваю «груз» к берегу и медленно поднимаю спиннинг. Из воды показывается тяжёлая хозяйка здешних вод. Ещё мгновение и долгожданная добыча падает на траву, на безопасном расстоянии от берега.
                Наконец-то можно перевести дух! Глубоководная тёмно-зелёная хищница тянет килограмма на три, не меньше. Её мощное пятнистое тело изгибается в густой траве, страшная пасть судорожно глотает воздух. Минутный перекур, чтобы успокоиться, унять дрожь в коленках и – в обратный путь.
                Справа от старицы, вплоть до высокого покрытого лесом обрыва, раскинулась полоса заливных лугов, кое-где утыканная снопами свежескошенного сена с длинными жердями посередине. Кажется, что время давно уже застыло здесь на месте, и ничего в сельском труде не меняется столетиями… .
                Навстречу мне идёт старый пастух, выгонявший стадо на водопой. Не обращая никакого внимания на щуку, он долго и внимательно рассматривает французскую блесну, на которую попалась разбойница, и говорит:
«Вишь ты, какая вещь-то, иностранная! На нашу-то, вряд ли что в такое время попадётся…».
                Добравшись, наконец, до приятеля, который упорно сидит на одном и том же месте и ловит всякую мелочь, я небрежно бросаю щуку  к его ногам. Он косо смотрит в мою сторону и бурчит что-то вроде:
                «Взял-таки…».
                Вечером у нас будет праздник. Жена приятеля обещает сделать из щуки «рыбу по-польски». Я разделал щуку ещё на старице и, вернувшись в нашу избушку, подвесил голову на верёвочке сушиться, а тушку оставил в сенях, где было достаточно прохладно. Это-то и стало роковой ошибкой.
                Вечером к нам зашёл местный житель и принёс чудесного костромского мёда и парного молока. Поболтав с нами о том, о сём, он ушёл. Когда же мы собрались заняться «рыбой по-польски», то обнаружили, что тушка исчезла. Тут только мы сообразили, что местный житель, кажется Николай, приходил не один, а с собаками, которые оставались у входа на улице, а дверь в сени была открытой.
                Хотя общеизвестно, что собаки, в отличии, скажем, от кошек, рыбу не жрут, подозрение пало именно на них, потому, что более голодных созданий, чем костромские собаки, я в своей жизни не видел. Предпринятые нами интенсивные поиски вокруг избушки и в близлежащих окрестностях никакого результата не дали. Эти хитрые бестии, деревенские собаки, с виноватым видом поглядывали на нас издалека. При первой же попытке приблизиться, они стремительно рассеивались в разные стороны, что укрепляло наше убеждение в их безусловной виновности. Побродив час-другой по высокой траве, замочив ноги и порядком устав, мы прекратили поиски. Пришлось смириться с потерей и идти ужинать без «рыбы по-польски».
                Вот такая вот приключилась в общем-то банальная история воровства щуки голодными собаками. От этой щуки у меня осталась только громадная высушенная голова со страшной зубастой пастью, которая долгое время висела в сарае на нашей подмосковной даче. Но всё-таки мне захотелось рассказать эту историю совсем по другой причине. Сюжетная линия со щукой предоставила возможность хоть чуть-чуть поведать об удивительных местах костромского края на берегу тихой Унжи, где обитают замечательные, добрые люди и злые, голодные собаки.

Виктор Анисимов
Москва, 2005 год