1.         Введение
2.         Региональный обзор: хроника 2003–2004 гг
2.1.   Республика Адыгея
2.2.   Республика Башкортостан
     2.3.   Кабардино-Балкарская Республика
     2.4.   Республика Калмыкия
     2.5.   Республика Коми
     2.6.   Республика Саха (Якутия)
     2.7.   Республика Хакасия
     2.8.  Алтайский край
     2.9.  Краснодарский край
3.     Национальные парки, заповедники и горнолыжный спорт
4.     Стагнация процесса создания новых заповедников  и национальных парков
5.     Кризис системы государственного управления природными   заповедниками и национальными парками
6.    Заключение

     Приложения

1.     Решение Верховного Суда Российской Федерации  от 22 января 2004 г. № ГКПИ03-1225
2.     Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 сентября 2004 г. № 24-Г04-6

            Создание этой уникальной системы, у истоков которой стояли выдающиеся отечественные ученые-естествоиспытатели и энтузиасты-экологи, является одним из наиболее значимых природоохранных достижений нашего Отечества.

        На сегодняшний день в России существуют 100 государственных природных заповедников общей площадью 33,5 млн га (свыше 1,57% площади России)  и 35 национальных парков площадью 7 млн га (0,41% площади России). 95 заповедников и все национальные парки находятся в системе Министерства природных ресурсов Российской Федерации.

        Действующее законодательство Российской Федерации не только налагает жесткие режимные ограничения хозяйственной и иной деятельности на территориях заповедников и национальных парков, но и предусматривает полный запрет на изъятие предоставленных им земельных и водных участков. Так, согласно статье 6 Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» «запрещается изъятие или иное прекращение прав на земельные участки и другие природные ресурсы, которые включаются в государственные природные заповедники». Согласно статье 27 Земельного кодекса Российской Федерации, земельные участки, занятые государственными природными заповедниками и национальными парками, изъяты из оборота. Согласно же статье 95 этого Кодекса, в пределах земель заповедников и национальных парков изъятие земельных участков или иное прекращение прав на землю для нужд, противоречащих их целевому назначению, не допускается.

         Согласно статье 58 Федерального закона «Об охране окружающей среды», государственные природные заповедники и национальные парки входят в состав природно-заповедного фонда, изъятие земель которого запрещается.

          Однако (что общеизвестно), в России строгость законов всегда компенсировалась  их необязательным  исполнением. Так, еще в октябре 1960 года Верховный Совет РСФСР принимает первый в России и весьма прогрессивный Закон «Об охране природы в РСФСР», согласно 9-й статье которого территории государственных заповедников изымаются из хозяйственного использования навечно. Но вечно ждать не пришлось: уже 10 июня 1961 г. выходит печально известное постановление Совета Министров СССР № 521 «Об упорядочении сети государственных заповедников и охотничьих хозяйств», подписанное Н. Хрущевым, а вслед за ним – постановление Совмина РСФСР от 28 июня 1961 г. № 841. Этим постановлением упразднялись заповедники Алтайский, Жигулевский, Кроноцкий, Марийский и «Денежкин  Камень», сокращалась территория Дарвинского и Сихотэ-Алинского заповедника, отменялось ранее принятое решение о расширении Баргузинского заповедника. Таким образом, одним взмахом пера ликвидировался заповедный режим на площади 2 385 000 га.

      Незаконные посягательства (к счастью, не столь масштабные) на заповедные земли периодически проявлялись и в последующие годы, в том числе и в «постперестроечный» период. Так, Совет Министров Тувы (тогда еще автономной республики) своим постановлением от 19 сентября 1989 г. незаконно, вопреки действующему законодательству (в т. ч. с превышением своих полномочий), отторгнул 53 тыс. га из состава территории государственного заповедника «Азас» в пользу совхоза «Тоора-Хем» якобы для выпаса оленей. Изъятый участок представлен преимущественно кедровниками, богатыми соболем, белкой, другими ценными промысловыми видами; по его границе протекает река Баш-Хем, заселенная тувинским бобром, внесенным в Красную книгу России.

     В апреле 1991 г. Совет Министров Республики Дагестан принял постановление об интенсификации промышленной добычи рыбы в республике, в котором предусматривалась возможность использования для рыбного промысла и акватории государственного заповедника «Дагестанский».

     Осенью 1991 г. Совет народных депутатов г. Костомукши (Республика Карелия) принял незаконное решение об изъятии из земель заповедника «Костомукшский» 125 га для организации фермерского хозяйства. (В связи с мощной кампанией протеста решение исполнено не было).

     22 января 1992 г. сессия Аяно-Майского районного Совета народных депутатов предприняла попытку ликвидации заповедника «Джугджурский» (Хабаровский край), выразившуюся в поручении администрации района войти в краевую администрацию с ходатайством о закрытии заповедника.

    7 ноября 1994 г. мэр Южно-Курильского района Сахалинской области Н. Покидин обратился с письмом к премьер-министру России В. Черномырдину. Ссылаясь на последствия землетрясения и необходимость ремонтно-восстановительных работ и нового строительства, мэр просил «оперативно и положительно» решить поставленные им вопросы, в том числе «вопрос о выделении из состава заповедника «Курильский» (урочища Тятя и Урвитово) лесных массивов спелых и перестойных хвойных насаждений для заготовки леса, или решить вопрос о полной ликвидации заповедника «Курильский».

     В марте 2001 г. администрация Саратовской области обратилась в правительство России с инициативой урезать вдвое площадь национального парка «Хвалынский» (площадь этого парка – 25,5 тыс. га), сетуя на то, что принятое в 1994 году решение об определении границ территории парка оказалось экономически ошибочным.

    Можно привести и пример желания органов власти одного региона вовлечь в хозяйственную деятельность территорию федерального заповедника, находящегося в границах соседнего региона. В 1994 г. президент Республики Тыва обратился в Минприроды России с просьбой о сезонном использовании территории Алтайского заповедника для выпаса и содержания лошадей и яков хозяйствами Тывы.

    Иногда региональные и местные органы власти, в обход соответствующих федеральных органов, принимали решения по «оптимизации» (с их точки зрения) установленных режимов особой охраны заповедников и национальных парков.

     Так, администрация Архангельской области в марте 1993 г. приняла решение о предоставлении в пользование рыбообрабатывающему комбинату акционерного общества «Севрыба» шести озер для рыбного промысла на территории национального парка «Водлозерский». Постановлением администрации Воронежской области от 11 апреля 1994 г. № 478 руководству Воронежского и Хоперского заповедников предписано «сократить количество лося, косули, оленя до численности, исключающей ущерб лесным культурам в прилегающих лесхозах», и в месячный срок представить в областную администрацию нормативы безущербной численности диких копытных на территории заповедников. В том же 1994 г. земское собрание Красновишерского района Пермской области принимает решение об изменении (увеличении) границ зоны любительского лова рыбы для местного населения на территории заповедника «Вишерский». 6 июля 1998 г. глава администрации Бурзянского района Республики Башкортостан издает распоряжение № 549, предусматривающее выделение Башкирским заповедником сенокосных угодий двум колхозам (причем данное распоряжение издано в соответствии с ранее принятым и столь же незаконным постановлением кабинета министров Башкортостана по тому же вопросу).

     В качестве отдельного примера следует рассмотреть факты лоббирования крупными хозяйствующими субъектами реализации проектов строительства магистралей различного назначения, проходящих через особо охраняемые природные территории. К их числу относится и настойчивая попытка российского акционерного общества «Высокоскоростные магистрали» «протолкнуть» в 1993-1994 гг. вариант строительства высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва-Санкт-Петербург с рассечением территории национального парка «Валдайский». В 1994 г. на территории национального парка «Самарская Лука» предлагалось проложить автомобильную трассу через целостный уникальный лесной массив – «Чарокайский лес». В 1992 г. в Архангельской области всерьез обсуждалось предложение о строительстве автомобильной трассы, проходящей через территорию единственного в области заповедника «Пинежский». В 1998-2000 гг. органы исполнительной власти Республики Адыгея при поддержке Российского дорожного агентства  активно лоббировали идею строительства автодороги Майкоп – Дагомыс, в том числе путем рассечения территории Кавказского биосферного заповедника. В 2000 г. Российское дорожное агентство поручало Управлению автомагистрали «Краснодар - Баку» проработать вопрос по строительству автомобильной дороги Псебай – Красная Поляна, также проходящей по территории Кавказского биосферного заповедника[1].

     Таким образом, примеры незаконных посягательств на особо охраняемые природные территории можно найти в любой отрезок истории нашего заповедного дела. Но для федеральной системы заповедников и национальных парков за весь «перестроечный» и «постперестроечный» период в целом никогда еще эта проблема не стояла так остро, как за  последние годы реформ, о чем говорят нижеприведенные факты.
 
 

     Кавказский государственный природный биосферный заповедник

      Кавказский государственный природный заповедник создан в 1924 г. Имеет международный статус биосферного резервата ЮНЕСКО. Находится под юрисдикцией международной Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия. Общая площадь – 280,3 тыс. га. Расположен на территории Краснодарского края, Республики Адыгея и Карачаево-Черкесской Республики. Самый крупный природный резерват на Кавказе. Вносит неоценимый вклад в сохранение и изучение биологического и ландшафтного разнообразия Западного Кавказа. Имеет огромное значение для сохранения горного зубра, кавказского благородного оленя, кубанского тура, серны, бурого медведя.

     Правительство Республики Адыгея в течение последних нескольких лет пытается изъять из состава Кавказского государственного природного биосферного заповедника территорию плато Лагонаки и Фишт-Оштенского горного массива. Эти уникальные территории были включены в состав заповедника при его создании, однако в дальнейшем (в 1936 и 1951 гг.) изъяты из него. В 1990-92 гг. властные структуры приняли несколько решений о возвращении этих территорий в состав заповедника. Однако после того, как в России начался горнолыжный бум, руководство Адыгеи предприняло несколько попыток изъять у заповедника эти территории. В 2001 г., по указанию правительства республики, местная туристская фирма «Кавказ-тур» подала в арбитражный суд иск об отмене решений о включении указанных территорий в состав заповедника. Арбитражный суд Республики Адыгея иск удовлетворил, однако Федеральный арбитражный Северо-Кавказского округа - отменил решение суда и оставил в силе все решения о включении в заповедник плато Лагонаки и Фишт-Оштенского горного массива.

      8 декабря 2003 г. кабинетом министров Адыгеи принято постановление № 343 "О мерах по созданию на территории Республики Адыгея природного парка". Данным постановлением признаны утратившим силу решения органов власти Адыгейской автономной области и Республики Адыгея о предоставлении земельных участков Фишт-Оштенского горного массива, хребта Джигурсан и плато Лагонаки Кавказскому государственному природному биосферному заповеднику.

 Фактически указанное постановление направлено на изъятие земельных участков у Кавказского государственного природного биосферного заповедника и создание на его территории природного парка - особо охраняемой природной территории регионального значения.

Кроме того, из преамбулы постановления следует, что на указанных территориях предполагается создание горнолыжного комплекса.

Это постановление было принято фактически с согласия руководства МПР России. Однако принципиальная позиция бывшего директора заповедника В. Бриниха и адыгейского отделения Всероссийского общества охраны природы, подавших в суд иск об отмене указанного постановления, позволили сохранить эти земли в составе заповедника.

Верховный суд Республики Адыгея оставил жалобу без удовлетворения, однако Верховный Суд Российской Федерации в кассационной инстанции признал иск обоснованным. Своим определением от 22 сентября 2004 г. № 24-Г04-6 он признал пункт 1 постановления кабинета министров Республики Адыгея от 8 декабря 2003 № 343 недействующим и не подлежащим применению.

Несмотря на это решение, руководство Адыгеи до сих пор препятствует получению заповедником государственного акта на право пользования указанными земельными участками.
 

   Южно-Уральский государственный природный заповедник

   Южно-Уральский государственный природный заповедник создан в 1978 г. Общая площадь  – 254 тыс.га. Расположен на территории Республики Башкортостан. Охватывает природные комплексы массива Большой Ямантау, Малый Ямантау и хребта Зигальга. Самый крупный на Южном Урале природный резерват, сохраняющий массив малонарушенных лесов.

   Руководство Республики Башкортостан уже второй год с завидным  упорством апеллирует ко всем инстанциям,  в том числе к президенту России, настаивая на изъятии из состава Южно-Уральского заповедника 20 тыс. га территории в районе горы Малый Ямантау, представленной, в основном, ценными лесными массивами.  На этой территории предлагается создать горнолыжный курорт.

    Так, президент Башкортостана М. Рахимов обращался по этому вопросу с  письмами на имя президента России В. Путина в апреле 2002 г. и в январе 2003 г., однако желаемого результата получено не было. В рамках рассмотрения соответствующего поручения правительства России, МПР России письмом от 2 июня 2003 г. № КЯ-63-41/3689 подтверждает свою позицию о том, что изъятие земель Южно-Уральского заповедника для строительства горнолыжного курорта противоречит действующему законодательству и не может быть реализовано.

     Тем не менее, премьер-министр Республики Башкортостан Р. Байдавлетов  письмом от 17 июня 2003 г. на имя председателя правительства России Касьянова М.М. вносит проект постановления правительства России «Об уточнении границ Южно-Уральского государственного природного заповедника».

      Письмом от 24 июня 2003 г. № ВФ-04-05/2271 председатель Госкомспорта России В. Фетисов информирует президента Башкортостана и республиканский кабинет министров о том, что выделение из состава земель заповедника хребта Малый Ямантау для строительства горнолыжного курорта является неприемлемым, так как противоречит действующему законодательству, и в связи с этим не может быть реализовано.

      Заместитель председателя Госкомспорта России А. Скворцов письмом от 8 августа 2003 г. № АС-02-05/2996 на имя президента Башкортостана сообщает, что изъятие территории государственных природных заповедников под строительство каких-либо объектов противоречит существующему законодательству, и предлагает рассмотреть альтернативные варианты выбора участка под строительство горноклиматического оздоровительного курорта, не связанные с изъятием территории заповедника.

     МПР России письмом от 3 октября 2003 г. № КЯ-63-18/6760 за подписью зам. министра К. Янкова в адрес правительства Российской Федерации сообщает, что не считает возможным согласование проекта постановления правительства России «Об уточнении границ Южно-Уральского государственного природного заповедника», как противоречащее федеральному законодательству. Позицию МПР России поддерживают Минимущество России и Росземкадастр.

     Таким образом, основным «камнем преткновения» в этой истории оставалась позиция МПР России. Понимая это, летом 2004 г. премьер-министр Республики Башкортостан Р. Байдавлетов письменно обращается уже к новому министру природных ресурсов Ю. Трутневу все с той же инициативой – о строительстве горнолыжного курорта на территории Южно-Уральского заповедника. Но опять «курортостроителей» ждет неудача: в июле 2004 г. МПР России направляет Р. Байдавлетову официальный ответ (исх. № АТ-63-27/5589 от 23 июля 2004 г.), сообщая о том, что изъятие части территории Южно-Уральского заповедника для строительства горнолыжного курорта противоречит федеральному законодательству и не может быть поддержано МПР России.
 

     Национальный парк «Башкирия» и государственный природный заповедник «Шульган-Таш»

     Национальный парк «Башкирия» создан в 1986 г. Общая площадь  – 93,8 тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан. Охватывает низкогорья и возвышенности Южного Урала и акваторию Нугушского водохранилища. Важен для сохранения биоразнообразия широколиственных и смешанных лесов Южного Урала.

     Государственный природный заповедник «Шульган-Таш» создан в 1986 г. (ранее являлся филиалом Башкирского заповедника). Общая площадь  – 22,5 тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан, на отрогах Южного Урала, в излучине реки Белой. Приурочен к границе природных зон, а также биогеографических областей, что определяет повышенное биоразнообразие экосистем. Здесь (как и в нацпарке «Башкирия») – одно из последних мест обитания сохранившейся популяции среднерусской дикой пчелы. На территории заповедника находится знаменитая Капова пешера, известная своими палеолитическими наскальными рисунками - самыми древними в Восточной Европе.

        В Республике Башкортостан с 1998 г., вопреки действующему законодательству, на территории национального парка «Башкирия» ведется строительство крупного Юмагузинского водохранилища.

            Декларируемые цели строительства (защита от паводков населенных пунктов, расположенных ниже по течению реки Белой, и создание резерва воды для обеспечения промышленных предприятий в маловодные периоды) вызывают серьезные сомнения. Катастрофические паводки на р. Белой крайне редки, что подтверждается и проведенным Гринпис России опросом местных жителей. Следует также заметить, что дефицита воды у промпредприятий региона не было даже тогда, когда все они работали на полную мощность, что отмечалось еще при проведении госэкспертизы в 1990 г. Складывается впечатление, что реальной целью строительства является возможность бесконтрольного использования выделяемых на него средств  - классическое «отмывание денег».

            Экологическая опасность и экономическая абсурдность строительства крупного водохранилища на р. Белой убедительно показана в заключении государственной экологической экспертизы Госкомприроды СССР еще в 1990 г. Однако эти выводы в расчет взяты не были.

            Строительство осуществляется без обязательного в данном случае положительного заключения государственной экологической экспертизы федерального уровня (нелегитимное положительное заключение, утвержденное Госкомэкологией Республики Башкортостан, утратило силу в 2002 г.).

            Более того, помимо ущерба уникальным природным комплексам, причиненного строительством, уже сейчас наблюдаются те негативные процессы, вызванные строительством водохранилища, о которых постоянно заявляли независимые специалисты и неправительственные  организации: имеются случаи просачивания воды из Юмагузинского водохранилища в соседнее Нугушское, резко ухудшилось качество воды в колодцах окрестных деревень.

            Незаконность строительства неоднократно подтверждалась рядом  федеральных министерств и ведомств: Минюстом России, Госкомэкологией России, Госкомрыболовством России, Роскомземом, а также юридической службой МПР России.

            За последние 3 года МПР России трижды организовывало проверки соблюдения законодательства при строительстве водохранилища, однако никаких реальных мер по устранению нарушений и привлечению нарушителей к ответственности принято не было. При этом бывшая Государственная водная служба целенаправленно поддерживала строительство, а прежнее руководство министерства тормозило любые действия по приостановлению незаконного строительства. К сожалению, свою беспомощность в этом вопросе проявили и органы прокуратуры. После неоднократных обращений общественных организаций Генеральная прокуратура России в ноябре 2000 г. возбудила уголовное дело, в частности, по факту причинения значительного ущерба природным комплексам национального парка «Башкирия». Однако уже в конце 2001 г. дело было прекращено. Как следовало из официального ответа заместителя Генерального прокурора России В. Колмогорова, в действиях высокопоставленных должностных лиц Республики Башкортостан содержатся признаки преступлений, однако они не подлежат привлечению к уголовной ответственности, поскольку действовали на основании обязательных для них решений кабинета министров Республики Башкортостан. Кабмин же является коллегиальным органом, поэтому также не подлежит привлечению к ответственности. Органы прокуратуры не приняли никаких мер и по прекращению выявленных нарушений. В результате, в настоящее время уже начинают сказываться те негативные последствия, на возможность которых неоднократно и настойчиво указывали общественные природоохранные организации.

            Восстановить уничтоженные природные комплексы вряд ли возможно, однако кто-то же должен ответить за непоправимый ущерб природе, причиненный в угоду сиюминутным и корыстным интересам недобросовестных чиновников и бизнесменов.

            Со строительством Юмагузинского водохранилища связаны и попытки республиканских властей изъятъ часть территории государственного природного заповедника  «Шульган-Таш».  Дело в том, что в результате заполнения водохранилища должны быть затоплены пастбищные угодья, на которых выпасается скот, принадлежащий жителям окрестных деревень. Единственные пригодные для выпаса участки, не подпадающие под затопление, находятся на территории заповедника. В связи с этим руководство республики и настаивает на  изъятии указанных участков.  До настоящего времени окончательного решения по этому поводу не принято.
 

     Башкирский  государственный природный заповедник

     Башкирский государственный природный заповедник создан в 1930 г. Общая площадь  – 49,6 тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан. На фоне всего региона отличается повышенным биоразнообразием экосистем. В целом имеет огромное значение для сохранения биологического и ландшафтного разнообразия Южного Урала.

     В Республике Башкортостан активно прорабатывается вопрос об отчуждении земельного участка из состава территории Башкирского заповедника с целью разработки месторождения хромитов. Еще в 1994 г. в администрацию заповедника с просьбой разрешить разработку месторождений хромитов в квартале 124 обратилось ООО «Старатель». В 1997 г. обращение  об отторжении уже 4 кварталов для добычи хромитовых руд и решении социальных вопросов района поступило от администрации Бурзянского района. Аналогичное предложение глава администрации района вносил и в 2000 г. В 2003 г. глава администрации Бурзянского района обращается с письмом на имя спикера Государственной Думы Федерального Собрания РФ Г. Селезнева «об отторжении 4-х кварталов и решении социальных вопросов пос. Саргая» (в Саргае расположена центральная усадьба заповедника). Инициируя этот же вопрос, главой муниципального образования «Кулагинский сельский совет» с участием главы администрации Бурзянского района в апреле  2003 г. проведен сход  жителей пос. Саргая.  В мае 2003 г. все тот же вопрос рассматривается и на заседании комитета по аграрным вопросам, продовольствию, экологии, природным ресурсам и природопользованию Государственного Собрания Республики Башкортостан.  В марте 2004 г. ООО «Хром» обращается в Объединенное главное управление  природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР России по Республике Башкортостан с просьбой разрешить добычу хромитовых руд на территории Башкирского заповедника.

            В связи с тем, что все попытки «решить вопрос о хромитах» тормозятся  принципиальной позицией руководства заповедника, на него оказывают значительное давление. Одним из его проявлений, на наш взгляд, является  принятое решение направить в заповедник для его проверки весной 2004 г. комиссию Министерства природных ресурсов Республики Башкортостан. Основанием же для этой проверки послужило анонимное обращение.
 

     Национальный парк «Приэльбрусье»

      Национальный парк «Приэльбрусье» создан в 1986 г. Общая площадь  – 100,4 тыс. га. Расположен на территории Кабардино-Балкарской Республики. Включает наиболее высокогорную часть Большого Кавказа с массивом Эльбрус. Имеет важное значение для сохранения ландшафтного и биологического разнообразия в границах альпийского, субальпийского и лесного поясов.

      Начиная с 2000 г. органы исполнительной власти Кабардино-Балкарской Республики неоднократно, вопреки требованиям действующего законодательства, предпринимали попытки изменения статуса и территориальной целостности национального парка «Приэльбрусье».

     Так, весной 2003 г. руководство Кабардино-Балкарской Республики вышло с инициативой ликвидации национального парка «Приэльбрусье» и создания на его месте природного парка регионального значения. Налицо  чье-то отчетливое желание по-хозяйски распорядиться земельными участками, чему мешает статус национального парка. На сегодняшний день эту инициативу удалось «погасить», в том числе благодаря позиции МПР России,  но желание инициаторов вернуться к данному вопросу ощущается.

       Преобразование национального парка «Приэльбусье» как объекта федеральной собственности в природный парк регионального значения противоречит действующему законодательству Российской Федерации. Также законодательством не предусмотрена возможность сокращения или изменения площади и границ национальных парков.

       Позиция МПР России о невозможности упразднения национального парка «Приэльбрусье» и его преобразования в природный парк регионального значения изложена в письмах в правительство Кабардино-Балкарской Республики от 26.05.2002 г. № МЯ-21/1243 и от 07.06.2002 г. № МЯ-63-27/2793. Такое же мнение было высказано по этому вопросу и Минимуществом России в письме от 12.03.2003 г. № ДА-17/5223.

       Вопрос о национальном парке «Приэльбрусье» обсуждался 17 марта 2003 г. на совещании в МПР России с участием вице-президента Кабардино-Балкарской Республики Г. Губина, первого зам. председателя правительства Республики Ю. Альтудова, зам. председателя правительства – постоянного представителя Кабардино-Балкарской Республики при Президенте России М. Шагенова. По итогам совещания был подписан протокол, в соответствии с которым в национальный парк выезжала группа специалистов МПР России. По итогам работы этой группы и состоявшихся с ее участием обсуждений актуальных вопросов функционирования национального парка, а также практического ознакомления с состоянием дел в национальном парке были выработаны конкретные предложения по развитию парка, повышению эффективности его природоохранной, научно-исследовательской, эколого-просветительской и рекреационной деятельности. Эти предложения были направлены для реализации  директору национального парка  Д. Байдаеву, назначенному на эту должность в мае 2003 г. также в соответствии с вышеуказанным протоколом.

      Однако летом 2004 г. правительство Республики вновь выходит с  «инициативой» (в корне противоречащей всему действующему природоохранительному законодательству), об изменении границ и сокращении площади территории национального парка со 100 тыс. га до 30 тыс. га. МПР России и в этот раз отвечает отказом.
 

     Кабардино-Балкарский высокогорный государственный природный заповедник

      Кабардино-Балкарский высокогорный государственный природный заповедник создан в 1976 г. Общая площадь  – 82,5 тыс. га. Расположен на территории Кабардино-Балкарской Республики.  Имеет большое значение для сохранения биологического разнообразия  высокогорной части Центрального Кавказа.

     20 июня 2003 г. правительство Кабардино-Балкарской Республики принимает постановление № 173-ПП, которым «обрезает» площадь территории Кабардино-Балкарского высокогорного заповедника на 30 тысяч гектаров, т.е. на 35%. При этом из состава заповедника изымаются участки, имеющие исключительное значение для охраны популяции дагестанского тура. Численность и плотность тура здесь очень высока, причем тура «не нахлестанного» (охрана заповедника не зря ест свой хлеб), практически, он не боится человека. Зачем же на этой территории ликвидировать заповедный режим? Официальная мотивация  стара как мир – сие делается в интересах народа. Хотя народу очевидно иное –  делается это в интересах создания элитного охотхозяйства. Национальная общественная организация балкарского народа обратилась с протестом в адрес главы республики против изменения границ заповедника, в связи с чем практическая реализация этого решения была приостановлена. Но соответствующие интересы остались.

     Необходимо отметить, что руководство Кабардино-Балкарии в своих посягательствах на заповедную территорию весьма последовательно. Так, 20 мая 1992 г. Верховный Совет Кабардино-Балкарской Республики утвердил постановление республиканского кабинета министров от 20 апреля 1992 г. № 79 о передаче земельных угодий и лесов от Кабардино-Балкарского высокогорного заповедника Верхне-Чегемскому сельсовету и Чегемскому лесхозу. Таким образом, территория уникального высокогорного заповедника была уменьшена на 1142 га, включая 624 га ценнейших высокогорных лесов.
 

    Государственный природный биосферный заповедник «Черные земли»

    Государственный природный заповедник «Черные земли» создан в 1990 г. Имеет международный статус биосферного резервата ЮНЕСКО. Находится под юрисдикцией международной Конвенции о водно-болотных угодиях, имеющих международное значение, главным образом в качестве мест обитания водоплавающих птиц (озеро Маныч-Гудило с островами). Общая площадь  – 121,9 тыс. га. Расположен на территории Республики Калмыкия. На сегодняшний день имеет основополагающее значение в сохранении калмыцкой популяции сайгака.

     7 сентября 2004 г. правительство Республики Калмыкия издает постановление № 267 лаконичного содержания:

     «В целях приведения в соответствие с федеральным законодательством республиканских актов Правительство Республики Калмыкия постановляет:

     Признать утратившим силу постановление Совета Министров Калмыцкой АССР – Хальмг Тангч от 9 декабря 1992 г. № 338 «Об утверждении границ заповедника «Черные земли» и Положения об охранной зоне».

      На момент принятия данного постановления его содержание не только не обеспечивало приведения «в соответствие с федеральным законодательством республиканских актов», но и входило в противоречие с ним. Так, Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» устанавливал, что положение об охранной зоне заповедника утверждается органом исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации. Более того, принятие данного решения осуществлялось без предварительного получения положительного заключения государственной экологической экспертизы, хотя, согласно Федеральному закону «Об экологической экспертизе», такой экспертизе подлежат проекты нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, реализация которых может привести к негативному воздействию на окружающую природную среду.

      В этой связи просматриваются совсем иные цели в принятии данного документа. Во-первых, осложнить работу заповедника (слишком ретиво осуществляющего природоохранную деятельность), в отсутствии легитимно установленных границ, в том числе обрекая его на земельные споры со смежниками. Во-вторых, девальвировать режим охранной зоны заповедника, главным образом сняв ключевой запрет – на производство охоты на данной территории.
 

      Национальный парк «Югыд ва»

       Национальный парк «Югыд ва» создан в 1994 г. Находится под юрисдикцией международной Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия. Общая площадь – 1891,7 тыс. га. Это крупнейший национальный парк России. Расположен на территории Республики Коми, на западном макросклоне Приполярного и Северного Урала.  Сохраняет самый крупный из оставшихся в Европе массивов первичных лесов, облик которых почти не изменен антропогенной деятельностью. В истоках рек воспроизводится более половины печорского стада семги.

     На территории национального парка «Югыд ва» в течение многих лет (в т.ч. и до создания парка) осуществлялась деятельность по разведке и добыче золота. Главой Республики Коми 09.01.97 был издан указ № 1 об изъятии из территории парка более 200 тыс. га (относящихся, в том числе, и к заповедной зоне парка), несмотря на прямое противоречие действовавшему на тот момент федеральному законодательству. Правительство Российской Федерации поручило Госкомэкологии России провести государственную экологическую экспертизу материалов, обосновывающих изменение границ парка. Экспертная комиссия подтвердила недопустимость изъятия указанной территории, однако незаконная деятельность продолжалась.

            В связи с обращениями общественных природоохранных организаций, Генеральная прокуратура России поручила прокуратуре Коми опротестовать упомянутый указ президента Республики, после чего указ был отменен Верховным судом Коми (дело № 3-19 от 21.12.98).

            В 2000 г. вопрос о разведке и добыче золота снова был поднят главой Республики Коми Ю. Спиридоновым - после того, как был ликвидирован Госкомэкологии России (занимавший последовательную позицию, не допускавшую противоправной хозяйственной деятельности на территории национального парка), и его функции были переданы МПР России.

            21.04.2004 г. под председательством руководителя департамента охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР России А. Амирханова было проведено совещание (протокол № 33-01-3/1300), в соответствии с которым МПР России соглашалось с необходимостью исключения из земель национального парка участков, на которых велись геологоразведочные работы, а также участков промышленной добычи оптического кварца, строительного камня и коридоров прохождения транспортных коммуникаций, при условии прекращения добычи рассыпного золота и включения всех участков, изымаемых из парка, в его охранную зону.

            Данное решение было принято с учетом позиции тогдашнего руководства МПР России и являлось компромиссным вариантом решения проблемы.

            Тем не менее, до 2004 г. это решение выполнено так и не было, а вопрос об изменении границ парка не поднимался. Однако 18 ноября 2004 г. новым главой Республики Коми В. Торлоповым издано постановление № 206 «Об утверждении границ национального парка «Югыд ва».

            Данным постановлением (пункт 1) утверждаются границы национального парка «Югыд ва» согласно приложениям  1 и 2.

            В соответствии с примечаниями к приложению 1, «в районе расположения национального парка «Югыд ва» размещены участки земель Печорского и Вуктылского лесхозов общей площадью 36201 га, находящиеся в пользовании строителей и эксплуатационщиков государственных трасс газопроводов, разработчиков полезных ископаемых».

            В постановлении указано, что оно издано во исполнение поручения Министерства природных ресурсов Российской Федерации от 03.08.2004 № ВС-62-27/5762, которым МПР России подтвердило свою позицию, изложенную в протоколе совещания при руководителе департамента охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР России от 21.04.2004 г. № 33-01-3/1300. Однако площади участков, предусмотренных постановлением, не соответствуют площадям, указанным в протоколе. Так, площадь участка «Алькесвож» в соответствии с протоколом составляет 4905 га, а в соответствии с постановлением - 11838 га; площадь участка «Северороссомахинское» по протоколу - 835 га, а в соответствии с постановлением - 4885 га; площадь участка «Южнороссомахинский» по протоколу – 6352 га, а в соответствии с постановлением - 6758 га; площадь участка «Газопровод Ямал-Центр» по протоколу - 4000 га, а в соответствии с постановлением - 6901 га.

            Таким образом, постановление главы Республики Коми от 18 ноября 2004 г. № 206 не соответствует даже согласованному с МПР России варианту уточнения границ, т.е. опять налицо незаконное изъятие земель национального парка.

             В настоящее время неправительственными организациями и гражданами, проживающими в Республике Коми, направлено обращение в Генеральную прокуратуру Российской Федерации и готовится иск в суд об отмене указанного постановления.
 
 

     Государственный природный заповедник «Олекминский»

     Государственный природный заповедник «Олекминский» создан в 1984 г. Общая площадь  – 847,1 тыс. га. Расположен на юге Республики Саха (Якутия), по правому берегу реки Олекма. Единственный в республике заповедник в таежной зоне. Играет существенное значение в сохранении биологического и ландшафтного разнообразия горно-таежных лесов юга Якутии.

     С инициативой пересмотра территориальной целостности заповедной территории выступила Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия). 5 октября 2004 г. вице-президент Ассоциации А. Винокурова обратилась с письмом (исх. № 91) в адрес управления природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР России по Республике Саха (Якутия). В письме говорится, что эвенки, проживающие в Киндигирском национальном наслеге Олекминского улуса, не имеют возможности использования своих традиционных земель для охоты на пушного зверя и оленеводства. В связи с чем Ассоциация ставит вопрос «о передаче функций заповедника «Олекминский» Киндигирскому национальному наслегу». В письме также сообщается, что если «этот вопрос не будет решен положительно, то мы будем вынуждены обратиться в ООН, т.к. заповедник «Олекминский» ущемляет права коренных малочисленных народов Севера».
 
 

    Государственный природный заповедник «Хакасский»

     Государственный природный заповедник «Хакасский» создан в 1991 г. Общая площадь – 267,6 тыс. га. Расположен на территории Республики Хакасия. Занимает девять кластерных участков  в горно-таежной  и  степной частях республики. Играет огромное значение в сохранении биологического и ландшафтного разнообразия юга Сибири.

    17 декабря 2003 г. администрация муниципального образования «Ширинский район» принимает постановление № 1347 «Об обмене земель между ГПЗ «Хакасский» и землями запаса», противоречащее законодательству Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях.

   Этим постановлением предусматривалось изъятие земель из состава территории заповедника и предоставление ему других земельных участков из состава земель запаса.

    Данным постановлением из состава территории заповедника изымались:

    - земли, расположенные на берегу озера Иткуль, общей площадью 133 га;
    - акватория озера Иткуль общей площадью 2260 га;
    - акватория озера Шира общей площадью 201 га;
    - акватория озера Беле общей площадью 600 га.

    В связи с изданием этого правового акта администрация заповедника «Хакасский» обратилась в республиканский арбитражный суд.  21 мая 2004 г. Арбитражный суд Республики Хакасия по результатам рассмотрения данного вопроса вынес решение об отмене этого постановления как несоответствующего требованиям действующего законодательства. В настоящее время вышеуказанное решение вступило в законную силу. Таким образом, территориальная целостность заповедника «Хакасский» была сохранена.

    Однако правительством Республики Хакасия 13 мая 2004 г. было принято постановление № 141 «О предоставлении акваторий водных объектов, необходимых для осуществления пользования объектами животного мира, отнесенными к объектам рыболовства».

    Этим постановлением озеро Иткуль, входящее в состав территории заповедника, предоставлено для промышленного рыбоводства и рыболовства Белоярскому рыборазводному заводу Хакасской республиканской инспекции рыбоохраны ФГУ «Енисейрыбвод».

  18 мая 2004 г. заповедник обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с заявлением о признании недействительным указанного постановления правительства Республики Хакасия и с ходатайством о приостановлении действия оспариваемого постановления.

  25 мая Арбитражный суд Республики Хакасия возбудил производство по делу (№ А74-2206/04-К2), а также удовлетворил ходатайство о приостановлении действия оспариваемой части акта до вступления в законную силу решения арбитражного суда по данному делу.

16 августа 2004 г. суд пришел к выводу, что правительство Хакасии данным постановлением совершило действие по управлению и распоряжению особо охраняемым участком «Озеро Иткуль», отнесенным к территории заповедника «Хакасский», имущество которого является федеральной собственностью.

   Арбитражный суд Республики принял решение об удовлетворении заявления заповедника «Хакасский» и признал недействительным п. 9 приложения № 2 от 13 мая 2004 г. № 141. Решение в полном объеме изготовлено 2 сентября 2004 г.

Правительство Республики Хакасия и Хакасская республиканская инспекция рыбоохраны ФГУ «Енисейрыбвод» направили в Арбитражный суд апелляционные жалобы на  решение по данному делу.

21 октября 2004 г. состоялось судебное заседание по апелляционным жалобам. Исследовав материалы дела и заслушав доводы сторон,  Арбитражный суд оставил  решение от 2 сентября 2004 г. по делу № А74-2206/04-К2 без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Однако 6 декабря 2004 г. заповедником получена кассационная жалоба республиканского правительства на решения Арбитражного суда Республики Хакасия от 2 сентября 2004 года и Арбитражного суда апелляционной инстанции от 1 ноября 2004 года по делу № А74-2206/04-К2, направленная в Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа (г. Иркутск).
 
 

     Государственный природный заповедник «Тигирекский»

      Государственный природный заповедник «Тигирекский» создан в 1999 г. Общая площадь  – 40,7 тыс. га. Единственный заповедник на территории Алтайского края. Расположен в его юго-западной части. Территория представлена уникальными горно-таежными ландшафтами с преобладанием кедровых лесов, с участками нетронутой черневой тайги, с реликтами древней флоры третичного периода. Играет важное значение для сохранения биологического разнообразия региона.

     19 ноября 2003 г. в газете «Алтайская правда» опубликовано совместное распоряжение администрации Алтайского края и главного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР России по Алтайскому краю от 13 ноября 2003 г. № 975-р. Данным распоряжением объявлялось о выставлении на аукцион получения права пользования недрами для геологического изучения и добычи ювелирно-поделочных камней на Тигирекском участке в Чарышском районе. В прилагаемом к данному распоряжению объявлении о проведении аукциона указывались, в частности, границы этого участка недр, расположенного в 15 км к югу от поселка Тигирек в Чарышском р-не Алтайского края и имеющего площадь 6,8 кв. км. При этом ¾ данного участка находятся в пределах территории государственного природного заповедника «Тигирекский» - единственного заповедника в Алтайском крае. В этой связи директор заповедника официально обратился в природоохранную прокуратуру,  к губернатору области, а также в прессу. В конечном итоге, объявленный аукцион не состоялся.
 
 

    Сочинский национальный парк

    Сочинский национальный парк создан в 1983 г. – это первый национальный парк в России.  Общая площадь – 193,7 тыс. га. Расположен на территории Краснодарского края, в пределах причерноморского склона Большого Кавказа. Это самый крупный на Кавказе национальный парк. Его территория характеризуется исключительным богатством биологического и ландшафтного разнообразия.

    С 1993 г. различными государственными структурами постоянно совершаются попытки изъять часть территории Сочинского национального парка и предоставить их Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику Минсельхоза России. Данный заказник был создан указом президента Российской Федерации от 3 декабря 1993 г. № 2091 (это единственная федеральная ООПТ, созданная президентским указом) и фактически являлся угодьями для элитных охот. 19 июля 1994 г. правительство России постановлением № 868 утвердило границы и положение о заказнике.

     В соответствии с указанным постановлением,  заказник был частично создан на землях, ранее предоставленных Сочинскому национальному парку.

С тех пор руководство Минсельхоза России при поддержке администрации Краснодарского края неоднократно пыталось добиться изъятия указанных земельных участков из состава парка и передачи их в пользование заказнику.

Но долгое время это не удавалось из-за принципиальной позиции Госкомэкологии России и Рослесхоза. Однако бывший директор Сочинского национального парка 30.01.95 г. заключил  с Сочинским заказником договор аренды участков лесного фонда. 29.09.2000 г. в связи с вступлением в силу Лесного кодекса России данный договор был расторгнут и заключены 2 новых договора аренды тех же участков лесного фонда. В нарушение действующего законодательства, в аренду были предоставлены и участки заповедной зоны парка площадью около 11000 га.

     В августе 2001 г. по итогам комплексной проверки Сочинского национального парка, проведенной департаментом охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР России с участием неправительственных природоохранных организаций, национальному парку рекомендовано добиваться расторжения указанных договоров в судебном порядке. Новый директор парка Н. Пеньковский подал соответствующий иск, в результате чего решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2003 г. № А-32-20661/2003-9/441 указанные договоры признаны незаключенными.

     Но вслед за этим Минсельхоз России подготовил  проект постановления правительства РФ об изъятии 33222 га земель Сочинского национального парка и о предоставлении их в пользование Сочинскому заказнику. Проект данного постановления получил отрицательное заключение департамента особо охраняемых природных территорий и сохранения биологического разнообразия МПР России, на который были  возложены функции управления ООПТ. Однако после этого данный проект был завизирован лично министром природных ресурсов В. Артюховым. На основании этого 15 сентября 2003 г. правительством РФ было издано постановление № 571 «О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике», в соответствии с которым 33222 га земель Сочинского национального парка (в том числе 11000 га земель его заповедной зоны) были изъяты и переданы в пользование Сочинскому заказнику.

     В связи с явными нарушениями законодательства при издании данного постановления (изъятие земель национального парка не допускается, а само постановление не прошло обязательную в данном случае государственную экологическую экспертизу), Гринпис России подал в Верховный Суд РФ заявление об отмене данного постановления.

     Несмотря на позицию Минсельхоза России и МПР России, которые продолжали настаивать на законности данного постановления, 22 января 2004 г. Верховный Суд РФ принял решение № ГКПИ03-1225, которым признал пункт 1 постановления правительства РФ от 15 сентября 2003 г. № 571 "О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике" в части изъятия земельных участков общей площадью 33222 гектара у государственного учреждения "Сочинский национальный парк" и предоставления их в постоянное (бессрочное) пользование Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику недействующим и не подлежащим применению.

     Минсельхоз России попытался обжаловать данное решение Верховного Суда, но Кассационная коллегия Верховного Суда 28 апреля 2004 г. отклонила жалобу, после чего оно  вступило  в законную силу.

     Тем не менее, Минсельхоз России продолжает препятствовать деятельности Сочинского национального парка, а сотрудники заказника неоднократно задерживались инспекторами парка за нарушение его режима. При этом МПР России не принимает должных мер по обеспечению исполнения решения Верховного Суда, что вызывает недоумение.

     Таким образом, продолжает сохраняться следующая абсурдная ситуация.

     В соответствии с постановлением правительства Российской Федерации от 19.07.1994 № 868 «Об обеспечении деятельности Сочинского общереспубликанского государственного природного заказника» (пункт 1), границы заказника установлены в пределах земельных участков, предоставленных этому заказнику в Лазаревском и Адлерском районах города Сочи. Однако в  данном постановлении отсутствует норма об изъятии земель Сочинского национального парка.

Следует отметить, что, в соответствии с действовавшим на тот момент Земельным кодексом РСФСР (ст. 90) земли национальных парков (в отличие от земель заказников) относились к землям природно-заповедного фонда, а в соответствии со  статьей 24 Земельного кодекса и статьей 60 Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды», изъятие земель природно-заповедного фонда не допускалось.

      Таким образом, из пункта 1 постановления правительства Российской Федерации от 19.07.1994 г. № 868 следует, что границы заказника установлены в пределах земельных участков, предоставленных этому заказнику другими правовыми актами.

      Все акты органов государственной власти об изъятии земель Сочинского национального парка и предоставлении их Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику в настоящее время не действуют.

      Постановление главы администрации Краснодарского края от 20.04.1994 г. № 226, в соответствии с которым (и в нарушение действовавшего законодательства) предполагалось изъятие земель Сочинского национального парка и предоставление их заказнику, постановлением главы администрации Краснодарского края 04.01.1995 г. № 1 признано утратившим силу.

Договор аренды участков лесного фонда общей площадью 33222 га    между Сочинским национальным парком и Сочинским общереспубликанским государственным природным заказником, заключенный во исполнение постановления главы администрации Краснодарского края от 04.01.1995 г. № 1, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2003 г. № А-32-20661/2003-9/441 признан незаключенным.

       Постановление правительства Российской Федерации от 15.09.2003 г. № 571 «О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике» в части изъятия земельных участков общей площадью 33222 гектара у государственного учреждения "Сочинский национальный парк" и предоставления их в постоянное (бессрочное) пользование Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику решением Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2004 г. № ГКПИ03-1225 признано недействующим и не подлежащим применению.

      Иных правовых актов об изъятии земель Сочинского национального парка и предоставлении их Сочинскому общереспубликанскому государственного природному заказнику издано не было.

      Следовательно, какие-либо действующие решения органов государственной власти об изъятии земельных участков Сочинского национального парка и о предоставлении их Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику в настоящее время отсутствуют.

Таким образом, сегодня Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику в установленном порядке предоставлены только земельные участки, ранее относившиеся к землям запаса Краснодарского края, земельные участки  федерального госучреждения "Государственное опытное лесоохотничье хозяйство "Кубаньохота" и земельные участки из состава земель лесного фонда в Лооском опытном лесхозе, в пределах которых установлены границы заказника в соответствии с постановлением правительства Российской Федерации от 19.07.1994 г. № 868.

Это подтверждается и Положением о Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике, утвержденным приказом Минсельхоза России от 24.12.2003 г. № 1571, в соответствии с которым (п. 1.6) в состав территории заказника входят земельные участки, предоставленные ему в постоянное (бессрочное) пользование.

        Необходимо особо отметить, что, согласно Общему положению о государственных природных заказниках общереспубликанского (федерального) значения в Российской Федерации, утвержденному приказом Минприроды России от 25.01.1993 № 14 (зарегистрированному Минюстом России 02.02.1993 г., рег. № 133), государственными природными заказниками не могут быть объявлены природные комплексы, находящиеся на территории  национальных парков.

        В связи с изложенным очевидно, что для деятельности ГУ «Сочинский общереспубликанский государственный природный заказник» в границах Сочинского национального парка правовых оснований не имеется.

        В  данной ситуации Минсельхозу России  необходимо:

•        дать указание сотрудникам  заказника осуществлять свою деятельность только в пределах земельных участков, предоставленных заказнику в постоянное (бессрочное) пользование;
•        привести Положение о Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике, утвержденном приказом Минсельхоза России от 24.12.2003 № 1571, в соответствие с действующим законодательством, внеся в него изменения в части уточнения площади заказника.
•         В этой связи Гринпис России направил заявление в Генеральную прокуратуру России, которая в настоящее проводит проверку по указанным фактам.

       В связи с развитием горноклиматического курорта «Красная Поляна» предусмотрена официальная, строго легитимная передача в аренду участков Сочинского национального парка под объекты инфраструктуры горнолыжного спорта. Такой же вопрос прорабатывается по национальному парку «Зюраткуль» в Челябинской области, по национальному парку «Прибайкальский» в Иркутской области и по некоторым другим. И дело тут даже не в правовой казуистике - где проходит граница между созданием условий для отдыха граждан и проведением массовых спортивных мероприятий. Дело в идеологии и в изначальном предназначении национальных парков. Почему-то в великолепных  национальных парках в американских Скалистых горах  никому и в голову не пришло использовать их природные комплексы под строительство горнолыжной инфраструктуры. Не потому ли, что территории национальных парков не предназначены для хозяйственной деятельности, несовместимой с идеей сохранения биологического и ландшафтного разнообразия?

     Но вернемся к Красной Поляне. Вопрос о размещении здесь горнолыжного курорта мирового уровня  активно обсуждался еще в начале 90-х гг. минувшего века. 27 февраля 2003 г. было издано распоряжение правительства Российской Федерации № 238-р, определившее земельные участки Сочинского национального парка, которые могут быть переданы в аренду для создания туристско-спортивного горноклиматического комплекса "Красная Поляна". Однако из прилагаемого к данному распоряжению описания границ этих участков видно, что к ним, наряду с землями Сочинского национального парка, отнесен и участок (часть урочища «хребет Псехако») на территории Кавказского государственного природного биосферного заповедника.

 Трудно предположить, что речь идет лишь о технической ошибке при подготовке документа: описание границ сделано весьма детально. Представляется, что непосредственный автор этого описания хорошо знал территорию, столь желанную для горнолыжного строительства. И хотя все же в распоряжении речь идет лишь о Сочинском национальном парке, ощутима очевидная угроза и для уникальной территории Кавказского заповедника. Эта так сказать «неточность» создает реальные предпосылки и для земельных споров, и для иной экспансии на земли заповедника. В этой связи удивляет безответственность и непрофессионализм должностных лиц МПР России, готовивших и визировавших вышеупомянутый документ.

       В связи с обращением природоохранной общественности, прокуратура Краснодарского края, проанализировав вышеупомянутое  распоряжение № 238-р от 27.02.2003 г., подтвердила незаконность включения в приложение к нему описания границ участка Кавказского  заповедника. Соответствующее заключение было представлено в Генеральную прокуратуру России с предложением о рассмотрении «вышеуказанного вопроса на предмет необходимости принятия соответствующих мер реагирования федерального уровня». Этот вопрос находится в стадии рассмотрения.

       Но и сам факт создания туристско-спортивного комплекса на арендованных землях национального парка вызывает противоречивые чувства. Ведь речь идет об одиннадцати тысячах га, по сути дела,  изымаемых из состава национального парка. На этих участках планируется строительство 57 горнолыжных трасс с соответствующей инфраструктурой – подъемниками, автодорогами, стоянками, гостиницами и ресторанами. Все это в пределах достаточно хрупких горных экосистем, причем на границе с территорией заповедника. Представляется, что в ходе проведения государственной экологической экспертизы проекта Генерального плана развития туристско-спортивного горноклиматического комплекса «Красная Поляна» (надеемся, что такая экспертиза состоится) должно быть уделено особое внимание вопросам минимизации ущерба охраняемым природным комплексам и объектам, в том числе на сопредельных ООПТ, и дополнительным мерам по сохранению биологического разнообразия. Также должен быть поставлен вопрос о территориальной компенсации национальному парку в связи с фактической утратой ряда площадей за счет включения в его состав территории, занимаемой (в районе Красной Поляны) пресловутым Сочинским общереспубликанским заказником. Национальный парк является более высокой категорией территориальной охраны природы, в связи с чем включение заказника в состав территории парка лишь усилит меры по сохранению биологического и ландшафтного разнообразия.

      Но так как национальных парков в России все же мало, а заповедников в 3 раза больше, эти же «горнолыжные» проблемы начинают затрагивать и  заповедники, где с правовой точки зрения (в отличие от национальных парков) данный вопрос не подлежит даже обсуждению. Это сегодня касается и уже приведенных в пример Кавказского и Южно-Уральского заповедников, и Тебердинского биосферного заповедника в Карачаево-Черкесии, и заповедника «Столбы» в Красноярском крае.

      Удручает, что зачастую инициаторы «проталкивания» противоправных проектов «горнолыжного» строительства на заповедных территориях активно прикрываются (а фактически – спекулируют) именем президента России, используя его серьезное увлечение этим видом спорта. 13.02.2004 г. информагентство «Росбалт» выпускает новостную сводку «В Башкирии под эгидой Национального олимпийского комитета будет построен горнолыжный курорт «ИНЗЕР», где излагает беседу своего корреспондента с министром физкультуры, спорта и туризма Республики Башкортостан В. Самородовым. Цитируем: «Однако проблема в том, что часть территории относится к Южно-Уральскому заповеднику, и ее отторжение из заповедной зоны требует согласования в правительстве России. По прогнозам министра, «этот вопрос будет решен», тем более, что строительство нового башкирского курорта находится «под личным контролем президента России Владимира Путина».

      Настаивая на этом противоправном  прожекте, руководство Республики Башкортостан фактически вступает в полемику с президентом России, как-то остроумно заметившим,  что закон надо соблюдать всегда, а не только тогда, когда кого-то за что-то схватят.
 
 

       Необходимо отметить, что с конца 80-х гг. в планировании развития сети заповедников и национальных парков появляется новое веяние – фиксированный  процент территории страны, предлагаемый к заповеданию. Впервые об этом говорится в тексте постановления Верховного Совета СССР от 27 ноября 1989 г. "О неотложных мерах экологического оздоровления страны", в котором, в частности,  ставилась задача - довести к концу 2005 г. общую площадь заповедников и национальных парков до 3% от общей площади страны.

        В 1992 г., в развитие указа президента РФ от 2 октября 1992 г. № 1155 «Об особо охраняемых природных территориях в Российской Федерации», предусматривающего расширение площадей государственных природных заповедников и национальных парков до трех процентов площади Российской Федерации, издается распоряжение правительства России, которое устанавливает уже конкретный срок доведения площадей вышеупомянутых природных территорий до 3% площади России, - до 2005 г.  В соответствии с этим документом был разработан (Минприроды России и Рослесхозом) и одобрен распоряжением правительства  Российской Федерации от 23 апреля 1994 г. № 572-р Перечень государственных природных заповедников и национальных парков, рекомендуемых для организации на территории Российской Федерации в 1994-2005 гг.

        Вышеупомянутый перечень предусматривал создание в Российской Федерации начиная с 1994 года 72 новых государственных природных заповедников общей площадью свыше 16 млн га и 42 новых национальных парков общей площадью свыше 10 млн га. Таким образом, предусматривалось, что к концу 2005 г. в России будут функционировать 223 государственных природных заповедника и национальных парка общей площадью 54,5 млн га, т.е. 3,2 %  от всей территории страны.

        Однако из 114 запланированных к созданию новых заповедников и национальных парков в период 1994-2000 гг. организовано было лишь 23 объекта.

       Причем дело не только в объективных трудностях вывода из хозяйственного оборота значительных территорий. Нельзя не отметить, что начиная с 1992 года  заповедники и национальные парки России, особенно вновь созданные, испытывали и продолжают испытывать огромные трудности, вызванные, в первую очередь,  дефицитом их бюджетного финансирования. Неудивительно, что именно в этой связи Минфин России (чье согласование обязательно при подготовке правительственных постановлений о создании новых заповедников или национальных парков) с 1999 г. фактически объявил негласный мораторий на создание новых заповедников и национальных парков.  Правда, 3 объекта начиная с 1999 г. созданы были, но процесс их «создания» имел особую специфику:

·                   в 1999 г. создан государственный природный заповедник «Тигирекский» в Алтайском крае; это стало возможным только путем личной встречи первого зампреда Госкомэкологии России А. Порядина с одним из заместителей министра финансов; А. Порядин сумел получить его визу на проекте постановления в порядке личного одолжения, объяснив, что район создания нового заповедника – его родина  и для него создать там заповедник – дело чести;
 

· в 1999 г. создан новый национальный парк «Алханай» в Агинском Бурятском автономном округе; это стало возможным исключительно в силу личного вмешательства депутата Государственной Думы от этого автономного округа И. Кобзона, использовавшего для «пробивания» такого решения свой огромный авторитет;
· в 2000 г. создан новый государственный природный заповедник «Эрзи» в Республике Ингушетия; в этом случае «изменить» позицию Минфина России удалось только благодаря активному лоббированию со стороны руководства этой Республики.

·        признано утратившим силу вышеупомянутое распоряжение правительства Российской Федерации от 23 апреля 1994 г. № 572-р;
·        одобрены предложения об организации государственных природных заповедников и национальных парков на территории Российской Федерации в 2001-2010 гг. по новому перечню,  в соответствии с  которым на территории страны предусмотрено до 2010 г. организовать 9 новых заповедников и 12 национальных парков (следует отметить, что речь идет о 17 объектах федерального значения вместо ранее запланированных 91).

     Как уж было сказано, на сегодняшний день подготовлена и получила положительное заключение государственной экологической экспертизы  вся первичная документация по созданию 2 государственных природных заповедников и 5 национальных парков. Причем после издания распоряжения правительства России от 23 мая 2001 г. № 725-р Минфин России (согласовавший проект данного распоряжения) готов согласовывать (и согласовывал) проекты правительственных постановлений о создании новых заповедников и парков. Остался последний шаг – подготовка и внесение проектов  постановлений правительства России. Но именно это оказалось сделать наиболее трудно.

     Трудности начались сразу же с июля 2001 г., когда МПР России возглавил новый министр В. Артюхов и все Министерство тут же погрузилось в болото бюрократии и волокиты.

      К этому времени в профильном департаменте МПР России  «был на выходе» Ингерманландский заповедник. Оставалась простейшая процедура – согласование с Росземкадастром. Причем в Росземкадастре это постановление готовы были завизировать в считанные дни, но для этого туда надо было отправить письмо. Так вот, это письмо в Росземкадастр в самом МПР России специалистам профильного департамента  «заворачивали» под всякими предлогами с июля по декабрь. 5 месяцев (!) письмо не могли отправить (затем попытки эти просто прекратились). При этом специалистов в области заповедного дела всячески поучали, как правильно создавать заповедники и что для этого нужно делать. В немалой мере, именно стараниями этих специалистов с 1991 года создано 30 новых заповедников (т.е. выпущено 30 правительственных постановлений). Самое время было «поучить» их, как делать 31-й.

     Таким образом, подготовка проектов постановлений правительства о создании новых заповедников блокировалось до 2002 г. самим МПР России вследствие, повторим, царившей там атмосферы волокиты, бюрократии и безответственности. Со второй половины 2002 г. это торможение внутри МПР приняло характер некой «идеологии», носителем которой стал статс-секретарь – зам. министра В. Энгельсберг, курировавший правовые вопросы.

      Нет, В. Энгельсберг не говорил, что новые заповедники не нужны. Но он с упорством, достойным лучшего применения, настаивал на том, что в данный момент создать новый заповедник невозможно юридически, ссылаясь на статью 8 нового Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которой порядок перевода земель из одной категории в другую устанавливается федеральными законами. Дескать, вот примут такие законы (либо внесут изменения в существующие Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и Земельный кодекс) – тогда и будем создавать заповедники.

    Надо сказать, что идеей о невозможности создать новые заповедники зам. министра был просто одержим. Он говорил об этом в кулуарах, публично выступал на совещаниях, даже однажды написал письменную резолюцию. Свою позицию он при этом тоже совершенствовал. Так, сначала В. Энгельсберг (при обсуждении вопроса о создании Ингерманландского заповедника) настаивал на том, что сейчас можно создать заповедник лишь целиком на землях лесного фонда (Ингерманландский к таковым не относится). Затем, когда ему был представлен проект по заповеднику «Кологривский лес» (сплошной лесной фонд), заявил, что и здесь нет никакой возможности.

     Создавалось впечатление, что из всех юристов страны только один В. Энгельсберг являлся носителем радикального взгляда на невозможность создания новых особо охраняемых природных территорий – и все это в связи с упомянутой статьей 8 Земельного кодекса. В дальнейшем показателем практической несостоятельности такой позиции стало принятие целого ряда правительственных решений о переводе земель из одной категории в другую (без принятия каких-либо новых законов).

     Безусловно, будучи юристом и творческой натурой одновременно, В. Энгельсберг имел основания выискивать и ссылаться на действительно имеющие место юридические казусы. Однако парадокс заключался в другом: впервые за всю историю отечественного заповедного дела потенциал юристов-природоохранников работал не на поиск обоснований для создания новых заповедников и национальных парков, а на поиск обоснования, почему их нельзя создать. Пожалуй, если бы с таким же энтузиазмом подобное правотворчество работало в 1916 г., правительствующий Сенат так и не смог бы создать первый в России Баргузинский заповедник на Байкале.

     В целом же этот парадокс еще более масштабен: со второй половины 2001 г.  (и по 1-й квартал 2004 г.) впервые в России (а возможно – и  в мире) созданию новых заповедников и национальных парков препятствовали не позиция землепользователей, органов местного самоуправления и региональных органов государственной власти, не позиция Минфина России, не мнение иных заинтересованных министерств и ведомств – нет, единственным (!) тормозом и препятствием была позиция МПР России – государственной структуры, отвечающей за развитие заповедного дела в стране.

     Со сменой руководства МПР России ситуация вокруг данной проблемы, безусловно, изменилась. С одной стороны, возможность и целесообразность незамедлительного создания новых заповедников и национальных парков у руководства Министерства сомнений не вызывает. Однако в связи с изменением структуры федеральных органов исполнительной власти возникла необходимость согласования проектов соответствующих постановлений правительства с Министерством экономического развития и торговли. Первая же попытка согласования с ним такого документа – проекта постановления о создании государственного природного заповедника «Кологривский лес» в Костромской области – оказалась неудачной: Минэкономразвития отказалось согласовывать документ и задало целый ряд вопросов (нет ли на этой территории заказников? нужно ли передавать будущему заповеднику имущество лесхоза? за счет каких средств содержать заповедник? а для чего создавать именно заповедник?). МПР России направило в Минэкономразвития ответы на эти вопросы и повторную просьбу о согласовании проекта, но воз и ныне там. В данном случае дело не в бюрократической волоките – налицо позиция ряда работников Минэкономразвития России. Это и скепсис относительно целесообразности создания новых заповедников, и стремление поднять свою значимость в вопросах регулирования территориальной охраны природы в стране. Тем не менее, возникшие с Минэкономразвития трудности на сегодняшний день представляются преодолимыми.

      В то же время территории многих из предусмотренных к созданию, но до сих пор так и не созданных заповедников и национальных парков подвергаются интенсивному антропогенному воздействию.  Так, территория планируемого заповедника «Южно-таежный пихтовый» в Томской области сдана в аренду для лесозаготовок на 25 лет. Предположительно, древесина будет поставляться в Китай. На территории планируемого национального парка «Удэгейская легенда» в Приморском крае (важного и для сохранения популяции амурского тигра) ведутся интенсивные  незаконные рубки леса.

  Говоря о том, что мешает создавать новые особо охраняемые природные территории, следует затронуть еще один аспект – это действующий Федеральный закон «Об экологической экспертизе».  Согласно этому закону, материалы комплексного экологического обследования участков территорий, обосновывающие придание им правового статуса особо охраняемых, подлежат обязательной государственной экологической экспертизе, проводимой соответственно на федеральном уровне или на уровне субъекта  Федерации.

 Есть старая истина: для реализации идеальных идей нужны идеальные условия. Вот с ними-то в России как всегда напряженно. А потому имеем следующую схему: сначала группа ведущих  ученых и специалистов в регионе, например в Приморском крае, готовит это обоснование, например о создании национального парка «Зов тигра». Затем краевые власти принимают соответствующее решение, которое согласовывается со всеми природоохранными государственными структурами. Затем все это поступает в Москву, и нет бы сразу готовить и согласовывать постановление правительства, – нет, вместо этого начинается многомесячная процедура федеральной экспертизы. Для этого в состав экспертной комиссии «надергивают» людей, не знающих территории будущего национального парка, а иногда и слабо представляющих, что такое национальный парк. Причем заранее всем понятно, что решение все равно будет положительное. Тогда зачем мы сами себя обманываем? Ведь налицо имитация природоохранной работы, причем эта имитация осложняет саму природоохранную работу. Федеральная экспертиза задыхается под тяжестью рассмотрения важнейших хозяйственных проектов. Зачем же ее грузить и этим, отвлекая от реально значимых дел? Зачем ради очевидной формальности заведомо отодвигать (не менее, чем на полгода) создание новых федеральных особо охраняемых природных территорий? Зачем доводить до абсурда решение процедурных вопросов, например вопроса о внесении платы, - когда за государственную экспертизу по новым национальным паркам платит Всемирный фонд дикой природы или Гринпис России, т.к. больше платить никто не желает, а бесплатно экспертизы не проводят? Представляется, что данное требование Федерального закона «Об экологической экспертизе» целесообразно из этого закона исключить как максималистское, неоправданное и вовсе не способствующее делу охраны живой природы, а лишь осложняющее его.
 
 

      Начиная с 1991 г. и за последующие 11 лет в нашей стране в сфере заповедного была проделана большая, кропотливая, неблагодарная и тяжелая работа. Проделана  за счет профессионализма, настойчивости и энтузиазма работников государственных органов, сотрудников заповедников и национальных парков, научных и общественных природоохранных организаций.

     За этот период была создана современная и достаточно эффективная правовая база, сложилась система привлечения дополнительных источников финансирования заповедников и национальных парков, небывало расширилась их географическая сеть.  Совершенно по-новому и масштабно стали развиваться экологическое просвещение и работа с населением. Сделаны конструктивные шаги по адаптации научной деятельности заповедников к условиям современного научного сообщества. Несравненно возросли возможности работы службы охраны заповедных территорий. Фактически ликвидирована ведомственность и разрозненность в управлении заповедниками и национальными парками. Выработаны новые концептуальные подходы к развитию территориальной охраны природы на  федеральном и региональном уровнях. Принципиально новую роль в поддержке отечественного заповедного дела стали играть общественные природоохранные организации. А самое главное, удалось в крайне сложных политических и социально-экономических условиях сохранить и расширить  национальное достояние России – систему особо охраняемых природных территорий, в первую очередь государственных природных заповедников и национальных парков.

      С 1991 по 2000 гг. в структуре федерального органа исполнительной власти в области охраны окружающей среды (в разные годы  - Минэкологии России, Минприроды России, Госкомэкологии России) существовало специализированное структурное подразделение (департамент, главное управление, управление), занимающееся непосредственным руководством системой государственных природных заповедников и иных ООПТ, находящихся в его ведении (национальные парки тогда находились в ведении органов управления лесным хозяйством). Начиная с 1996 г. это подразделение имело все необходимые функции и полномочия для осуществления  управленческой деятельности в данной области. В указанном подразделении работали настоящие энтузиасты заповедного дела, являющиеся одновременно  высококвалифицированными специалистами. Их деятельность вызывала понимание и поддержку руководства федерального органа.

        После ликвидации Госкомэкологии России в 2000 г. функции по управлению ООПТ были переданы МПР России. Политика этого Министерства по отношению к ООПТ была весьма позитивной, сюда из Госкомэкологии перешли профессиональные кадры. На  департамент охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР было возложено управление не только заповедниками, но и национальными парками бывшего Рослесхоза, что давало возможность улучшить их работу.

     Однако с назначением главой этого министерства В. Артюхова  ситуация радикально изменилась. Остановилась деятельность по созданию новых заповедников и национальных парков. Пышным цветом расцвели бюрократизм и волокита, стало нормой решать любой простой вопрос предельно сложным образом. Реальная, живая и эффективная работа постепенно заменялась ее имитацией, превращалась в бессмысленное бумаготворчество, суету, помпезную риторику, бездарные «тусовки». Функции по управлению системой ООПТ начали «растаскиваться» по различным подразделениям центрального аппарата, из министерства один за другим стали уходить опытные специалисты заповедного дела.

      Через год уже всему руководству МПР России стал очевиден нарастающий провал в деле управления заповедниками и национальными парками. И руководство отреагировало: была проведена очередная реорганизация, создан департамент особо охраняемых природных территорий, объектов и сохранения биоразнообразия. Ему предоставили значительные полномочия; были сделаны шаги по возвращению пре